Варенье из падалицы

Такому-то то-то передай, такому-то – то-то (дает указания).

И сразу, пока не перехватили, пока не принялись звонить, – распихивать вещи по сумкам. Гастроном, другой гастроном. Рынок. С продавцами – начальничьим голосом, да те и так чуют, сносят купленное в багажник, на заднее сиденье.

К вечеру – на даче. Берег Волги. Особнячки будь здоров, чуть не Зыкина с Кобзоном в соседях. Два этажа. Камин настоящий. Сауна, бильярд.

Река – пейзаж – птички…

В ее женских повадках что-то провинциальное: разом властность и желание ощутить себя беззащитной.

На другое же утро вызван прораб: перестраивать чердак под студию: «Она большая должна быть. Ты сам не понимаешь, те картины свои – забудь. Ты должен громадные холсты писать. Для залов, холлов. Для дворца ЮНЕСКО в Париже».

А он и сам про большие думал. Она смыслит в живописи. И про успех понимает правильно. Ему и лестно, и противно.

И снова: река, лес, птички. И властность, и жажда беззащитности.

Мастерская оборудована и остеклена в полторы недели.

Она уезжает одна и возвращается через день.

С грунтованными холстами высшего сорта, на таких он ни разу в жизни не писал. С импортными кистями, красками.

«Ты будешь жить здесь».

Она уезжает в Москву в понедельник вечером и возвращается в пятницу. С полной машиной съестных припасов, с какой-то специальной «робой художника» с итальянским ярлыком.

Три дня реки, лесных прогулок и любовных, похожих на родовые, схваток, во время которых она в голос визжит по-кошачьи, а после только стонет тоненько.

Временами в спальне, временами в каминной, на лестнице, в мастерской, прямо в лесу. Потом: «Работай и будь хозяином. Еда в холодильнике». И уезжает.

В ее отсутствие: прогулки, колка дров для камина, сидение перед пустым холстом.

На третью неделю он разрабатывает план побега и бежит. Это непросто: «поселок» в стороне, автобус сюда не ходит. До попутки добирался с местным пасечником, в телеге.

В Москве он прячется у матери и старается как можно скорей исчезнуть из города. Подворачивается горящая путевка в дом творчества.

Клетушка, столовка, одиночество. Уфф…

На пятый день она его находит.

Переводит в номер-люкс.

Привозит холсты и краски.

Устраивает пир.

И принимается приезжать через день.

И тут начало новой сюжетной линии.

Она (она!) – молодая художница, лет на двадцать его моложе.

Из старой искусствоведческой семьи, и сама уже известна: ее книжные иллюстрации взяли призы в Италии. Молодой муж, на одном курсе учились.