На дорожках неведомых

В сундуках мозг мой спрятан, где ни кто никогда не догадается!

– Я ваше бессмертие, уже знаю, где вы его прячете…

– Где, – запаниковал Кощей.

– Точно не в сундуках…

– Ну, скажи где, – спросил Кощей, делая ехидную рожу.

В это мгновение за окном замка мелькнула тень. Голова змея Горыныча влезла в окно, и, испуская дым, спросила:

– Ну! Вызывал хозяин?!

– Вызывал, – ответил Кощей, подавая Горынычу кусок свежего мяса.

– Что изволите, – спросил змей, облизываясь.

– Полетишь в тридесятое царствие… То, что Русью святой кличется.

Похитишь у князя Владимира его чадо, да мне в замок доставишь. За это получишь пять пудов свежей говядины и десять свинины.

– Говядина ваше бессмертие, это дело хорошее, но на Русь святую я не полечу. Нет мне резона, за пять пудов говядины своими головами рисковать. Да и киднепинг у нас реликтовых аспидов не в почете. Да и свиньи мне тоже не в радость, ибо я веры не той. Нам свининку кушать, вера не позволяет…

– А за десять пудов, – спросил Кощей, накалывая на вилы очередной кусок мяса.

– И за десять тоже, ваше бессмертие, – ответил Змей, и облизнувшись, схватил кусок зубами.

– Вы ему ваше бессмертие, дайте вольную, – сказала Яга – он за вольную куда хочешь, слетает, и кого хочешь, украдет…

– За вольную? За вольную пожалуй можно, – сказал Горыныч. – Только там ваше бессмертие, вокруг княжества русского, по тайным скрадкам да схронам стрельцы попрятались. Блюдут окаянные, небо над державой, чтобы ни какой аспид заморский покуситься на святое не имел никакой можливости.

Луки у них тугие, а стрелы каленые. Ночью лететь надобно, чтобы не попасть на цугундер…

– Я тебе птеродактиль, шапку невидимку дам… Будешь даже днем никому невидим, – сказал Кощей.

– Эй, ваше бессмертие! Ты Коша, шапочку невидимку мне еще лет тридцать назад обещал, – сказала Яга, ссыпая в карман золотые. Я в этой очереди первая была…

– Цыц, старая клизма, – сказал Кощей. – Вот оженишь меня на княжеской дочери, так сразу шапку невидимку и получишь.

Чай не навсегда гаду этому даю, а на время…

– А коли не вернет? Коли порвет, аль моль её почикает?!

– А коли не вернет, то я из его шкуры себе сапоги пошью, да рейтузы с бахромой! Крокодилья шкура она завсегда в цене…

– Я ваше бессмертие не крокодил и не птеродактиль… Меня ученые мужи реликтовым рептилоидом нарекли. Поэтому, прошу, ко мне с уважением относится – как к реликтовому.