Изменник нашему времени

По-«отечески» (тут кавычки – объект семиотики, знаки сарказма) пытаюсь вербально воздействовать, понимая тщету: придётся снова дать «на лечение», чтобы выпроводить, – и вдруг у самого порога разворачивается… (нужна небольшая пауза перевести дыхание).

Трубы, которые горели жаждой неутолимой, вдруг превратились в иерихонские. Стены содрогнулись. Я как стоял, так и сел…

Случилось преображение обычного забубённого враля-пьяницы в религиозного трибуна.

Вдруг стала речь откровением,

Ума разметав построения.

Ведь не только на пажитях бренного

Мысль ищет сил приложения!

Она дала силы спасенному,

Образ принявший блаженного.

Не владея скорописью, апостольски свидетельствовать полноту свершившегося наития?.. «Покайтесь, ибо… дабы…» – персеверация – навязчиво, многократно проигрываемое в голове словосочетание, кажется единственное сохранённое в регистре благочестия. – «Не прибавляй к словам Его, чтобы Он не обличил тебя», – но проступают постепенно чернила симпатические на плащанице памяти, интересом удивления подогретые…

Страстной, искренней проповедью слога Евангелия о пути грешника к праведности заполнилось пространство коридора, какое там! – величественного собора, хоть святых заноси! Эликсиром укоризны с нектаром упования глагол велеречивой церковно-славянской вязи потек в скептическую душу ладаном.

А, ино, сам Савонарола, Лютер, ветхозаветный во вретище пророк – в лике одном казнили людское непотребство пророчествами мук и воздаянием дарили скорым за благонравие, при свидетельстве ничтожного, ни живаго, ни мертваго…

Пафос клокотал, сохраняя предельный уровень, не испытывая ни малейшего недостатка в источнике – самовоспроизводясь в камере-обскура ясновидящего.

Хотелось опуститься на колена подагрические, каяться пред отцом, нет, всё же сыном, просветлённым духом – хоть ни в одном глазу ни сна, и нет дефекта слуха; Валаамом пред ослицею, уста отверзшей.

Когда проповедь достигла крещендо, слёзы катарсиса выступили у проповедующего слово Его… День разорвался полотнищем надвое, от верху до низу, отделив скверну, что было до, и что грядёт благое! Полуторачасовая, не менее будет, проповедь пролетела мгновением. Так бы и слушал, не прерываясь, волшебство речей вдохновенных.