Изменник нашему времени

 – Вы антисемит? – Моя идиосинкразия к человечеству не имеет национальных предпочтений, или в милитаристской лексике, что предпочтительнее контексту дисфории – тоскливо-злобному настроению, носит не избирательный характер, предпочтительно замкнута на себя самого: без меня мир станет совершенным; «там хорошо, где нас нет»…

…воле высшей – антипод,

По подобью – всё ж урод,

Даже в пафосном «народ»,

Кой в триумфе, что в извод;

В споре с Богом – сам Ово’д…

Некоторый уклон в иудаику связан с «темником» предъявленной интертекстуальности, с писательской природой интереса к подвижности, как к разноплановой эндемичной креативности, забурлившей когда-то в бродильном котле Палестины.

А как игнорировать добротное возмещение актуализацией выпадение дворянских культуры и искусства вкладом, резвившимся из «местечкового» (?); да что там – датчик движения в самой этологии человека.

Кажется, только для ориентальной традиции вглядывания в статичное до появления аберраций, связанных с сухостью роговицы, свойственны редуцированные, инфантильно-романтичные художественные формы, особенно в поэзии, омертвляющие кинетику живого континуума…

Близок камню иероглиф

(В садах камней)…

Как Демосфен словоохотлив,

Когда с каменьями во рту…

За этим клинопись маячит УрартУ…

Что уж Земли самой старей…

В противовес – пластичен буквенный раствор!

Замолвить слово о нём

как никогда теперь уместно

В культуре визуально-бессловесной

Ведётся обоюдоострый спор:

– Нет! Конвергенции ментальностей признанья!

– Культурализма мульти-вздор!

Не умалить поветрием преданья…

Пример другой: «сумо» – застыло в форме ритуала,

Единоборства, прямо скажем, ма'ло.

Не то что греко-римские борцы,

Разнообразия приёмов образцы…

И, наконец, P.S. в пандан —

Сочней Эрато, чем коан.

Рассказ «Мой антисемитизм», размещённый в Сети, исчерпывающе удовлетворит вашему любопытству.

– А почему название звучит так выспренно для исповедального произведения? – Традиция, громкая перекличка эпох с напряжением голосовых связок.

 – Может быть, в названии слово «изгой» было бы уместней, ведь изменником нашему времени, по сути, является любой новопреставленный? – Проявления летальногенности очевидны, но терминальные случаи – специфика судебной медицины. Литературное же поприще тяготеет ко всей целокупности судебной институции с их взаимным любострастием к людским «почёсываниям» по Фёдору Достоевскому.