Изменник нашему времени

Просто порой случается, что «почёсываниями», не уловившими точку дивергенции – расхождения гражданского и уголовного кодексов, дающих повод как для снисхождения – в устах позиции адвокатской, либо служащих аргументом демонстрации порочности – в представлении прокурорской философии скептицизма; уже достоверно и не определишь, где правоведение даёт фору литературной норме, а где – наоборот, литература вольно вторгается в классификацию порицаемых социумом и наказываемых государством деяний.

Изгой – часто жертва обстоятельств, изменником становятся в результате волевого усилия, коим я и прекращаю интерактивную часть.

Тютчевское «Silentium!» (безмолвие) пусть станет стимулом к чтению, – пусть за словом тенью ложь, и вот туда же – сам хорош!

– Последний вопрос. Латинское «F» – символ мизантропии? – Напротив, это напоминание о чувстве, которое воспевают: «Felicita, Felicita…» – транслитерация от «Феликсов» (желающий счастья). Всем спасибо!

Глава I.

Донна Бэла

Красота Землёй даётся,

В глаза преданной любви она холодно смеётся,

Снега холод равнодушья

Никогда она не знала,

Но когда же вьюга злая ей чего-то нашептала?

Чрез открытое «окно», —

Средний род, – и «зло» – одно!

Ты не только поливать —

Своё место должен знать!

Знаки высшего восторга —

Даже ни намёков к торгу!

Страсти трепет,

Влага взора,

Вся мозаика узора,

Поражённого в правах…

Оправданья жалкий

Лепет – можешь в прозе и стихах…

Вера – холодная,

Надежда – бесплодная

Любви инородные…

У меня порядочно по времени живёт, именно живёт, а не просто растёт – в нём много от неодомашненного животного, может, промежуточная форма, но не гриб, подмечаемые признаки одушевлённости, – короче, влазень, приживал, без которого в доме было бы пусто – наверное?

Дикое, принесенное как кот в мешке, – продавец о «довеске» не предупреждал, – не горшечное растение; не горшечное, но не укореняться же в домашнем тапочке кенгурёнком, при этом кормясь в возду'сях, как свя'тый эпифит? – если у кого-то сложилось превратное мнение на сей предмет… Хотя его место, видно по всему, на природы щедрой ниве, среди волнующихся трав, в бурьяне, среди неуживчивого, колючего репейного семейства, как вариант – под плетнём нерадивого хозяина, в компании с пыреем.

Назвал бы его дичком, но обидеть не хочу ветерана моей оранжереи.