Изменник нашему времени

Непреложный факт, что стал частью подоконного биоценоза, похожего на дождевой лес Амазонки – сельвы, почти не пропускающей солнечный свет в помещение. Ощущение такое, что неровен час, появится и экзотическая фауна как окружающий мир вокруг изобильного произрастания.

Даже не претендует подкидыш на персональную ёмкость с сертифицированным гумусом. Так, притулился с краешку, корешок среди сплошных сплетений, довольствуясь скудными объедками с барского минералоорганического стола прожорливой лианы.

Возможно, это уже сложившийся симбиоз – интимная связь по обоюдному согласию? Что подкупает – нет в нём этого дарвинистского хамежа, нет и сибаритства от цивильной гибридизации; но всё ж рождён был хватом и эволюции солдатом, – сам живи и жить давай другим.

Поначалу, видимо рефлекторно, пытался выдернуть как сорняк незваного гостя, потом одумался: ведь у меня не огород, не плантация кормовых культур совхоза-техникума, не лаборатория сортовой агротехники; чего привязался к растению, которое не цветёт, не пахнет, т.

е. скромное, но от фотосинтеза не уклоняется – кислород вырабатывает? Его декоративные свойства вполне могут характеризоваться минималистским стилем с примитивистскими деталями, что вполне в тренде; может казаться недружелюбным наклон зубчиков на листьях, кому-то напомнит форму акульих челюстей, но они мягкие и даже колючек не содержат, – может, брекеты? – что только не придёт на ум!

Стебель его на ощупь слегка лохмат, но ведь и человеческой популяции свойственны рудименты с прочими мелкими, но сильно искажающими судьбу оплошностями.

При пересадке, даже если его выбрасываешь, самоклонируется, возрождается Фениксом, так и живёт теперь уже приёмыш без номинации особой агрокультуры в стихийном дендрарии общества аристократической флоры.

Собственно, почему решил, что это особь мужеского пола? Фитоконтроля это зелёное нечто не знало, резистентностью – стойкостью к превратностям судьбы – скорее, отвечает организму женскому, – буду теперь с ним… нет, конечно с ней, куртуазен:

– Бэла, донна! Не изволите эпиляцию стебля? – …?! – О, мадам! Прошу великодушно снисхождения к затворнику волею судеб, к его неучтивости из одной лишь неуклюжести давно не светского человека, имея в виду, разумеется, вашу цветоножку!

Она всегда рвётся к свету, не ведая, что красотою ботаникой обделена, – но не было издёвки в имени данном Бэла, что означает «красотка».