Ящик Пандоры

– Это метафора, чтобы вы поняли, как это работает.

– Делайте как вам удобно, главное, исправьте зло, которое мне причинили.

– Что ж, пойдемте.

Они возвращаются в театр на барже. Опал отпирает дверь «Ящика Пандоры», включает прожектор, усаживает Рене в красное бархатное кресло напротив огромного глаза-декорации. Не успевает Рене сесть, как звонит его телефон. Наверняка это Элоди с вопросом, где он.

– Переключите на режим полета, – велит Опал. – Это спектакль, пусть заказной, но все-таки.

– Виноват.

– Какая жизнь интересует вас теперь?

– После героической, где я погиб молодым, насильственной смертью, не создав семьи, хорошо бы прямо противоположную, где я дожил до преклонных лет и умер естественной смертью, в окружении родных, в мирной стране.

– Как пожелаете.

Она предлагает ему закрыть глаза, расслабиться, представить себе лестницу, дверь в бессознательное, пройти в коридор со 111 пронумерованными дверями.

Загорается красная лампочка над дверью 95. Он входит в нее.

13.

У него худые, все в венах, морщинах, коричневых пятнах руки. Он лежит в постели, вокруг люди. Справа седой старик, три молодые пары и шестеро детей. Слева священник и мужчина в старинном одеянии.

Рене Толедано осознает, в каком теле находится: в этой жизни он – старуха.

– О, моя дорогая!

Рене соображает, что седовласый старик, произнесший эти слова и взявший ее руку для поцелуя, – ее муж.

– Видишь, здесь кюре и нотариус.

Человек, представившийся нотариусом, протягивает листок с надписью крупными буквами: «ЗАВЕЩАНИЕ».

Рене становится понятнее, кто он, вернее, она. Он видит красиво выведенные строки:

Графиня Леонтина де Виламбрез

Замок Виламбрез, 1785

Дальше идет длинный список построек, земельных угодий, лошадей, ослов, кур, а также всяческих карет, плугов, предметов обстановки и столового серебра.

Глаза снова пробегают список, дрожащая рука неуклюже выводит подпись, нотариус бормочет слова благодарности и исчезает.

Потом подходит кюре с предложением «облегчить душу исповедью».

– Исповедуюсь в том, что много времени потратила на попытки уклониться от положенных мне по рангу светских обязанностей: всех этих балов, светских глупостей… Меня часто не хватало на мужа и детей!

– Отпускаю ваши грехи.

– Это не все. Исповедуюсь, что имела плотскую связь с садовником, ибо муж мой давно утратил мужскую силу, а я всегда сохраняла тягу к плотским утехам.

– М-м-м… И этот грех отпускаю вам.