Ящик Пандоры

– Знайте, как это ни тяжко, что я вступала в связь не только с садовником, но и с конюхом и со многими лакеями, чего не стыжусь: почему только у мужчин должно быть право не стесняться своих побед, хотя у нас, женщин, тоже есть стремление к противоположному полу? Богу угодно, чтобы настал день, когда женщины станут равными мужчинам и тоже смогут по своему усмотрению покупать любовь, отбирая тем самым у мужчин одну из их многочисленных привилегий.

Удивленный кюре покашливает, надеясь, что остальные ничего не слышали.

– Еще я должна сказать вам, святой отец, что презираю всех святош, верящих в суеверия, коими Церковь кормит наивных и доверчивых ради своего собственного обогащения…

– Полагаю, все уже сказано, – прерывает ее священник.

Он молится на латыни, перекрывая голос старухи. Потом крестит ей лоб.

– Отпускаю вам ваши грехи, графиня. Да пребудет ваша душа в раю.

После ухода нотариуса и кюре к ней подходит граф.

– Что ж, любимая, теперь самое время сказать мне… где?

Он гладит ее по лбу.

– Что «где»?

– Где вы зарыли ларец со слитками?

– Знаете, Гонзага, я терпеть не могу эти упоминания вашей любви ко мне: «любимая», «дорогая»… Мы не на конюшне!

– Прекрасно, Леонтина. Скажите нам, где ларец. Если не скажете, то вся семья лишится родового достояния. По словам врача, вам остались считаные часы.

– Отчасти это наследство, оставленное мне родителями, а они, если вы не забыли, Гонзага, в конце жизни относились к вам неодобрительно.

– Речь не об одном мне, любимая, есть еще дети! Дети мои, скажите вашей матери и бабушке, как она вам дорога.

Подходит старший сын.

– Ну же, матушка, говорите! – произносит он с угрозой. – Известно, что ларец где-то в парке, за замком, но где? У озера? В лесу?

– Где золото, мадам? – пристают внуки. – Где слитки? Мы хотели бы на них взглянуть…

– Итак, вы собрались здесь, вокруг меня, только из-за наследства.

– Для нас позор, что вы можете так думать!

– Дражайшая супруга!

– Матушка!

– Мадам!

Все пытаются схватить ее за руку, но она всех отталкивает.

– Такими вы мне отвратительны. Ваша любовь ко мне – лицемерие!

Леонтина разглядывает свое семейство. Все притворяются, будто ничего не слышали, и продолжают подлизываться.