Магиум советикум. Магия социализма

– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась Марья Степановна. – Ты ж у нас ударница. Норму каждый день перевыполняешь. Так что ничего страшного не случится, если на полчасика отойдешь. А я бригадиру скажу, что ты мне должна документы подписать…

В тихом кабинете, заваленном бумагами, счетами и полуживыми арифмометрами, Света чуть успокоилась. Марья Степановна, поглядывая на притихшую гостью, включила электрический самовар, достала из сейфа стеклянную салатницу с конфетами, вынула из ящика стола надорванную пачку грузинского чая.

Спросила:

– Тебе покрепче или как?

– Или как. – Света попыталась улыбнуться.

Старая радиоточка что-то едва слышно шептала – кажется, гость заводской студии докладывал об очередных успехах предприятия.

– Ну, садись и рассказывай. – Хозяйка поставила перед гостьей фарфоровую чашку на блюдце, плеснула горячей заварки из пузатого чайника, расписанного под гжель, добавила кипятку.

Света хотела взять конфету и потянулась к салатнице, но, решив вдруг, что это будет некультурно, отдернула руку.

– Да ты не стесняйся, бери, – разрешила Марья Степановна. – У меня еще пирожки есть, домашние, с капустой. Будешь?

– Неа. Спасибо. Я не голодна.

– А я буду…

Минут пять они сидели тихо, прихлебывая обжигающий чай, с интересом поглядывая друг на друга.

– И как же его зовут? – спросила бухгалтер, отламывая кусочек пирога.

– Да их двое, – сказала Света и, смутившись, что ее неправильно истолкуют, заторопилась:

– Мне поручение дали на собрании.

Исправить их. А я не могу. Они не слушаются. Издеваются только, смеются. Вчера опять опоздали. Сегодня в обед пиво пили. С воблой! – Голос Светы обиженно зазвенел, нижняя губка задрожала. – Я им говорила, нельзя, а они всё дразнятся! Пошли, говорят, Светка, с нами пиво пить. С раками! Понимаете?! Сраками!

Марья Степановна хмыкнула.

– Это кто ж такие? Федька, что ли, Комолов? И Захар?

– Да!

– Ну, знаю.

Известные оболтусы. Только почему тебя к ним приставили?

– Да я сама вызвалась! На собрании их так чихвостили, а они такие грустные стояли, что мне их жалко стало. Я и заступилась.

– Ох, – покачала головой Марья Степановна. – Грустные они стояли, потому что им похмелиться надо было. Вот почему.

– Ну они же хорошие ребята! Я же разговаривала с ними! Они согласились, чтобы я им помогла!

– Конечно. Им так веселей.