Ледяное сердце императора демонов, или Не злите, демон, попаданку!

Человечка, представитель самой слабой и забитой расы, появляется во дворце демонов и ведет себя так, словно это он, Шах, должен ей мгновенно подчиниться!

Во время визита к лекарям в этот раз Шах влил в себя сразу три дозы успокоительного. Сильное средство, только оно и спасло нервы Шаха во время переговоров с богами. Но тогда понадобилось всего две дозы. Теперь же Шах решил выпить немного больше, чтобы при общении с одной идиоткой не разнести еще одну часть дворца.

– К протеже Ортока, – приказал Шах магии дворца и через несколько секунд оказался у дверей собственной спальни.

Брови Шаха поднялись до волос. Что эта… здесь забыла?!

Он рванул на себя ручку двери и широким шагом зашел в кабинет.

Протеже Ортока стояла посредине комнаты вместе с Роном и недовольно кривилась:

– Нет, это никуда не годится. Мы с вами заходим в уже четвертую подряд жилую комнату. И везде одно и то же. Культ секса и обнаженного тела. У вас здесь совсем стыда нет? Вон так картина.

Обнаженная девушка и сразу двое насильников.

– Они не насильники, девушке нравится процесс, – вступился за любимую картину Шаха Рон.

– Как это может нравиться? Они же своими грязными руками залезают ей во все части тела. А позы? Вы сейчас серьезно о «нравиться»? Кому вообще нравится, когда его имеют с двух сторон? Только проституткам. Она у вас проститутка?

Шах осознал, что надо было пить сразу пять порций. Эта идиотка посмела оскорбить натурщицу великого Артонио Ларнайского, любимого художника отца Шаха!

Лида терпеть не могла секс и все, что с ним связано.

Она выросла в неполной и неблагополучной семье. Мать постоянно заводила новых и новых любовников. И Лида, с тех пор как осознала себя девушкой, стала прятать свои формы и одеваться в балахонистую одежду.

– Лидка, – один раз заметила ей мать, – не налегай на пирожки. Мальчики любить не будут.

«И слава богу, – подумала Лида, – нужны они мне больно».

Ни мальчики, ни секс – ничего ей не было нужно ни в вузе, ни после него.

Спокойно отучившись, Лида начала зарабатывать на жизнь. От матери она съехала сразу же, как на первом курсе получила комнату в общаге. А на пятом стала снимать однокомнатную квартирку сама. Подработки и стипендия помогали держаться на плаву.

Никаких телесных развлечений, никакого секса. Как сказали бы раньше, синий чулок. Но Лиде было по фигу, что могут говорить за ее спиной.