Дикарка Жасмин

Таких она никогда еще не видела.

– Тира? Что у тебя за имя? – спросила она.

– Я гречанка. – Женщина встала и надменно поклонилась, холодные глаза смотрели прямо на Ясаман. Но принцесса не отвернулась. И наконец поняв, что побеждена, и передернув плечами, женщина, улыбнувшись, опустила взгляд.

– А откуда я, ты не хочешь знать? – раздраженно спросила Самира, разозлившись от такого невнимания к ней.

– Откуда бы ты ни взялась, там тебя не научили хорошим манерам, – отрезала Ясаман.

– Я из Самарканда, – гордо заявила Самира.

 – Мой отец был великим военачальником!

– Твой отец был солдатом и прижил тебя с уличной шлюхой. – Тира рада была посмеяться над Самирой. – Ведь поэтому ты оказалась рабыней в гареме.

Самира схватила миниатюрный нож для фруктов.

– За такое оскорбление я вырежу тебе сердце, – завопила она. – Ты сама – чужеземная шлюха.

С быстротой молнии и к немалому изумлению женщины, Торамалли выбила нож из ее руки.

– В присутствии госпожи нечего хвататься за нож. Иначе я доставлю себе удовольствие и убью тебя, – пригрозила служанка.

Ярость Самиры перекинулась с Тиры на слуг Ясаман.

– Кто? Ты? – зло прошипела она.

– Я, Торамалли. Я охраняю Ясаман с самого ее рождения. И со мной, уличная девка, лучше не шутить.

– Довольно, – тихо проронила принцесса. – Самира, пожалуйста, пойди во дворец и разыщи слуг. Скажи, что я немедленно хочу их видеть на террасе у озера.

– Я тебе не посыльная, – грубо ответила Самира. – Разыщи-ка слуг сама, моя госпожа.

 – Она упрямо стояла перед Ясаман, расставив ноги и выпятив подбородок. – Я любимица принца, и ты не заставишь меня делать то, чего я не хочу.

– Я не повторяю распоряжений дважды, – едва слышно произнесла Ясаман. – Иди выполняй приказание немедленно, или еще до полудня тебя продадут на рыночной площади. Поверь мне, Самира, сделать это в моей власти. – Принцесса повернулась и в сопровождении верных служанок вышла из гарема.

– Сделай-ка лучше, что она велит, – рассмеялась Тира, когда дверь за госпожой закрылась.

 – Она молода, Самира, она невеста принца, но я вижу, она не отступит. Или сделай одолжение, продолжай упрямиться. Никто из нас не заплачет, если тебя здесь не будет.

– Самой тебя не будет, – буркнула Самира. – Я не рабыня этой девчонке. Я принадлежу принцу Ямалу. Ее обращение невыносимо. Неужели, Тира, ты думаешь, что принц позволит жене продать хоть одну из своих женщин? Она хорохорится, потому что впервые попробовала член мужчины.