Дикарка Жасмин

– Передай послание моей матери, – распорядилась принцесса. – Скажи, что мне нужен здесь Адали и по крайней мере полдюжины лучших слуг сегодня же утром.

– Хорошо, госпожа, – ответил лодочник.

Они наблюдали, как он отплыл и погнал суденышко через озеро быстрее обычного.

– А теперь, – сказала Ясаман, – нужно взять в руки гарем принца. В нем пять женщин, одна из которых особенно упрямая. Другие ее, похоже, боятся. Мы либо вырвем жало из пчелы-матки, либо ее раздавим. Ей предстоит самой решить свою судьбу.

Ясаман направилась в гарем.

Рохана и Торамалли последовали за ней. Не было сказано ни слова, но глаза их расширились, когда они заметили, насколько здесь все было роскошнее, чем в покоях принцессы. Близнецы были неглупыми девушками и тотчас сообразили, какую намеренную обиду наносили Ясаман женщины гарема. Служанки понимающе переглянулись. Они знали то, чего не знали эти безмозглые существа: госпожа их хоть и молода, но упорна и не остановится на полдороге. Если Ясаман решила, что будет верховодить этим дворцом и самим принцем, она этого добьется.

– Доброе утро, дамы, – холодно поздоровалась Ясаман и, не ожидая ответа, продолжила: – Тебя ведь зовут Самира? Не медли, представь мне остальных.

Застигнутая врасплох, прежде чем смогла сообразить, что делает, Самира повиновалась хозяйскому тону Ясаман. А потом было уже слишком поздно – она потеряла лицо перед своими компаньонками.

– Лайла, Нилак, Лалита и Тира, – коротко ответила она, всем сердцем желая вцепиться в лицо принцессе, чтобы согнать с него улыбку.

– Лалита, ты индианка? Ведь так? Теперь разговаривать со мной вы будете стоя. Этого требует обычная вежливость.

Женщина по имени Лалита вскочила на ноги и почтительно поклонилась Ясаман.

– Да, – ответила она, – я с юга Индии, из Голконды.

– Да, моя госпожа, – поправила ее Ясаман. – Запомните, что в этом доме хозяйка я и обращаться ко мне следует достойно.

– Да, моя госпожа, – повторила Лалита. Она была хрупкой темнокожей женщиной с добрым выражением круглого лица.

– Лайла, Нилак, я думаю, вы персиянки, – продолжала принцесса. – По-персидски Лайла означает темноту, ночь, а Нилак – голубоватый цвет сирени. Ваши имена так же красивы, как вы сами.

Обе светлокожие женщины с иссиня-черными волосами и темными глазами поднялись и поклонились.

– Да, моя госпожа. Спасибо, госпожа, – воскликнули они в один голос. Самира бросила на них злобный взгляд.

Ясаман повернулась и посмотрела на женщину с золотистыми волосами.