Дикарка Жасмин

Правда заключалась в том, что обычно ему нравилась эта кутерьма, хотя иногда, как в этот вечер, он стремился к уединению. Она подняла глаза и подала знак слуге накрывать на стол.

Трапеза началась с шербета из арбуза, чтобы возбудить аппетит перед последующими деликатесами. На стол явился медовый хлеб, посыпанный семенами мака, потом искусно приготовленная нога ягненка, цыпленок под соусом карри из горчичных листьев, речная рыба с красным перцем чили, мисочки с маринадами из моркови и пряных трав, рис-шафран.

Акбар разорвал хлеб пополам и великодушно пробовал каждое предлагаемое ему блюдо. Когда он кончил, ему подали лимонный шербет и чищеные личи в блюде с легким вином, свежие фрукты на подносе, вазу фисташек без скорлупы и лепестки розы в застывшем меду. Он ел с удовольствием, а потом произнес:

– От твоего угощения я буду крепко спать.

– Как и мы все, мой господин, – ответила Ругайя с улыбкой. – Мы уже не так молоды, как прежде.

– Но я и не так стар, – запротестовал он.

– Не забывай, мой господин, – игриво подтрунивала над ним жена, – я точно знаю твой настоящий возраст.

Мы ведь не только муж и жена, но двоюродные брат и сестра.

Акбар усмехнулся.

– Ты права, – согласился он. – Но я еще достаточно молод, чтобы насладиться в постели с хорошенькой женщиной.

– А разве для хорошенькой женщины существуют недостаточно молодые мужчины? – шаловливо спросила она. Ругайя была довольна, что после всех лет может его рассмешить. А в смехе он нуждался как никогда.

– Ты всегда была так мудра или поумнела с годами? – в ответ подтрунивал он над женой. – Не забудь, ведь и я знаю твой возраст!

– Но я уверена, мой господин, что ты слишком благороден, чтобы раскрыть эту тайну другим.

Акбар вновь рассмеялся, но тут же посерьезнел и спросил:

– Почему ты не рассказала Ясаман, из-за чего была вынуждена уехать от нас Кандра? Разве она никогда не спрашивала, что за «ужасные вести» привез тот мудрец? Ведь обычно она любопытна, как обезьянка.

– Но она – ребенок, едва вышедший из младенчества, мой господин.

Пока ей достаточно знать, что Кандра любила ее и не хотела оставлять. Правду она не поняла бы, даже если я и попробовала бы ее объяснить. Когда она станет старше и научится мыслить, я расскажу, что произошло на самом деле, если она захочет знать. Возможно, это будет уже не важно.

– Тогда зачем, дорогая, ты рассказала ей остальное?

– Если бы я этого не сделала, рассказал бы кто-нибудь другой.