Дикарка Жасмин

Нет способа заставить людей поверить, что Ясаман – плод твоего семени из моей утробы. Всем ясно, что я не настоящая ее мать. Я – полная и ширококостная. Мои волосы черны, а кожа пшенично-золотистого оттенка. А Ясаман худенькая и изящно сложенная. Бирюзовые глаза выдают, что она дочь другой женщины. Ее кожа как густая сметана. А волосы, хоть и прямые, как у тебя, господин, но блестят, словно в них спрятан огонь, как у Кандры.

Наступит день, когда кто-нибудь из злобы, ревности или просто из подлости расскажет Ясаман про Кандру.

Но ведь никто не знает правды, которую знаю я. Разве ты не приказал Абу-л Фазлу, своему историку, вымарать всякое упоминание о Кандре из его сочинений о твоем правлении? Я знаю, ты сделал это, потому что тебе больно. Но другие могут не понять этого. Они могут представить все в недобром свете и причинить боль моему ребенку, но я не позволю этого! Пока в моем теле теплится дыхание и есть сила в руках, я не дам повредить нашей дочери!

Акбар кивнул и, взяв ее руки, любовно их сжал.

– Я мудро поступил, когда отдал Ясаман тебе, Ругайя. Помню, как Кандра пожаловалась, что Шайкхо Баба ревнует ее ко мне, потому что хотел ее сам. А когда родилась Ясаман, он даже предположил, что она не моя дочь, а ребенок какого-то португальца, который первым взял Кандру для собственных удовольствий. Тогда он был зол и разочарован, но сегодня обожает маленькую сестренку.

– Глядя на Ясаман, никто не усомнится, что это твой ребенок, мой господин, – сказала Ругайя Бегум.

 – Крошечная родинка над верхней губой у левой ноздри копия твоей, разве что меньше, и хотя она – не вылитая ты, ее взгляд такой же царственный, особенно когда ей перечат. – Она рассмеялась. – Она просто устрашает слуг этим взглядом.

– Да, – согласился Акбар, – я заметил. Пронзительный взгляд выдает ее татарское происхождение – Он пристально взглянул в глаза жены. – Ты хорошая мать, Ругайя Бегум. Ясаман повезло, что ты любишь ее и заботишься о ней.

– Она часть моей души, господин.

Я каждый день благодарю Всевышнего, что ты доверил мне ее воспитание.

– В эту ночь мне хочется отдохнуть, Ругайя, – сказал Акбар. – Разреши мне остаться в твоей постели.

– А разве тебе недостает твоих хорошеньких женщин? – тепло подсмеивалась жена.

– Иногда старый друг – лучший друг, – улыбнулся он, касаясь кончиками пальцев ее щеки.

– Ты имеешь в виду старых жен? – подшучивала Ругайя.

– Нет, – тихо ответил он. – Ты мой друг, Ругайя Бегум.