Дикарка Жасмин

Акбар не был удивлен:

– Ты права, мама. Салим очень прыток и использует любой предлог, чтобы занять эту половину дворца. Но ему не удастся. Он не станет правителем, я пока не умер.

– Я не это хотела сказать… – начала изумленная Мариам Макани, но Акбар перебил ее:

– Мой наследник таков, каков он есть. Порывистый. Нетерпеливый. Жаждущий занять мое место. Это правда, и мы оба это знаем. Даже если ты не признаешь открыто. Салим льнет к тебе, как он делал это всегда. А ты в нем души не чаешь, как и во мне. Ты ведь, мама, с юности была неравнодушна ко всем мужчинам-Моголам.

Мариам Макани усмехнулась, но тут же снова посерьезнела:

– А что станет с нежнейшей из моих внучат? С Ясаман?

– Я отдал ее на воспитание Ругайе Бегум, – ответил он. – Она мечтала иметь от меня ребенка все годы нашего брака. Она моя первая жена, но я ничего не мог сделать, потому что она бесплодна. Она была подругой Кандры и с самого рождения полюбила Ясаман. Она будет хорошей матерью принцессе.

Согласная с его решением, Мариам Макани наклонила голову:

– А моя внучка будет, когда подрастет, считать Ругайю Бегум своей настоящей матерью? – спросила она.

Акбар покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Важно, чтобы Ясаман знала, откуда родом. Англичане скоро начнут торговать с Индией.

– Ай-ай-ай! – воскликнула мать, коротко ударив себя в грудь. – Тебе недостаточно на нашей земле прежней чумы – заносчивых португальцев. Хочешь впустить сюда других варваров?

– Португальцы сделались заносчивы из-за моей доброты, – возразил матери Акбар.

 – Некоторые ведут себя как завоеватели, а я терплю. Пусть англичане приходят в Индию. И тогда вместо того, чтобы доставлять неприятности нам, они, борясь здесь за превосходство, будут доставлять неприятности друг другу. Кандра говорила, что англичане – справедливые, честные люди. – Он похлопал мать по руке. – Просто ты не любишь иностранцев и их привычки. Признайся в этом, ведь у тебя нет других недостатков.

– Мое недоверие к чужеземцам и их привычкам вовсе не изъян в характере, – резко ответила она сыну и, слегка стукнув его указательным пальцем по щеке, добавила: – Не вздумай меня критиковать, Акбар.

Ты всю жизнь искал правду и успел позабыть, что гласит Святой Коран: рай покоится у ног матери. А теперь перестань горевать об английской жене, выходи отсюда – тебе надо управлять своими владениями. Ты – Акбар, Великий Могол, а не влюбленный мальчишка, которому первый же его роман разбил сердце. Иди и подбери свой тюрбан.