Зимогоры

Из подвала раздался первый надрывный вопль, начиналось самое страшное. Я подобрал упавшую в снег рукавицу с вышивкой и полез в пролом – смотреть.

– Значит, будем разбираться… – Колесников, словно табельное оружие, вынул вороненую авторучку и передернул колпачок.

– С кем разбираться? – растерялся Щедринский.

– С телестудией вашей. Интересно мне узнать, отчего это у вас гости пропадают.

– При чем тут мы?! – возмутился Альберт Витальевич. – У нас – кулинарная передача! Мы губернаторов не трогаем и с бандитами не ссоримся! Наши гости – это народ! Кому он нужен?!

– Вот это я и хочу понять.

Скажите-ка, а из чего вы готовите ваши блюда?

Щедринский впился в участкового бешеными глазами.

– В основном, из филейных частей. Забиваем зрителя пожирнее и нарезаем кусками…

– Так и записывать? – спокойно спросил Колесников.

Альберт Витальевич только обиженно сопел.

– Вы, между прочим, зря иронизируете, такие случаи бывали, – участковый раскрыл блокнот, поставил на листке дату и время.

 – Но я, собственно, хотел спросить, кто поставляет вам продукты для съемок.

– А-а… – Альберт Витальевич задышал ровнее. – Ну, разные фирмы…

– В том числе и конкурирующие?

– Вы думаете, они нас между собой не поделили?… Ха-ха! – Щедринский горько рассмеялся. – Передачка-то дохлая! Рейтинги никакие. Мы каждого спонсора по месяцу уговариваем, обещаем упоминать через слово, ролики крутить непрерывно, и то они морды воротят!

– А как насчет участников конкурса? Между ними-то вон какая конкуренция! Ссорятся, наверное, ненавидят друг друга?

– Это в Голливуде друг друга ненавидят.

А наш хлебороб как только в кадр попадает, у него сразу отнимаются руки, ноги и язык. Не они мне, а я им их же рецепт рассказываю.

– Но Сорокина-то, по вашим словам, была бойкая?

– Луч света в темном царстве!

– Может быть, кто-то ей позавидовал?

– Ну, позавидовал кто-нибудь и что? Убил? За первое место в кулинарии?

– Всякое бывает, – Колесников пожал плечами, – маньяк какой-нибудь, или наркоман…

Щедринский бросил на участкового беспокойный взгляд.

– Вы с ума сошли? Передача и так на честном слове держится, а вы еще с маньяками своими! Не дай бог, слухи пойдут… Нас же прикроют к чертовой матери, и все! А для меня, может, эта программа – последняя надежда…

Альберт Витальевич уставился в пространство больными глазами.

– Почему последняя? – спросил участковый.

– А? – Щедринский с трудом оторвался от своих мыслей.