Колдунья из Бельмаира

Диллон застонал от наслаждения. Синния с удивлением поняла, что ее простые движения доставляют ему неизъяснимое блаженство, и почувствовала гордость: теперь она может доставлять ему такое же удовольствие, как и он ей.

Потом Диллон поднял ее с колен и повел к бассейну. Пока они шли в соседнюю комнатку, Синния не отрываясь смотрела на него. В очередной раз она поразилась, какой Диллон высокий и сильный. Но теперь его большое тело приобрело для нее новое значение. Она будто взглянула на своего мужа другими глазами.

Вместе они вступили в ароматную воду. Диллон попросил Синнию встать на колени и осторожно вошел в нее. У Синнии перехватило дыхание. Обхватив руками ее узкие бедра, Диллон начал двигаться в ней. Сначала медленно и бережно, а потом все быстрее и быстрее. Через несколько минут он двигался в ней с быстротой и яростью зверя. Она застонала от нахлынувшего на нее наслаждения.

– Пожалуйста! – просила она. – Пожалуйста!

– Скажи, чего ты хочешь, моя королева, – прошептал он, обдав горячим дыханием ее ухо.

– Доставь мне неземное наслаждение, Диллон. Доставь мне неземное наслаждение! – кричала она.

Комната наполнилась золотистым светом, и воздух стал потрескивать.

– Твое желание для меня закон, моя королева, – пробормотал Диллон, поцеловал ее в ухо и слегка прикусил мочку.

На этот раз он сразу нашел ее зону удовольствия – и Синнию переполнило ни с чем не сравнимое блаженство.

Когда все закончилось, Диллон сел на ступеньку бассейна, поднял Синнию на руки и стал укачивать ее, как ребенка, безостановочно целуя.

В перерывах между поцелуями он нежно шептал ей на ухо:

– Где и когда угодно, Синния, – напоминая о своем прежнем обещании.

Наконец она открыла глаза. Каждый дюйм ее тела дрожал от возбуждения.

– Ты всегда так обращаешься с женщинами? – мягко спросила она.

– Ты – моя единственная женщина, – просто сказал Диллон. – Кажется, я начинаю в тебя влюбляться, Синния. Не потому, что ты красива, и не потому, что ты моя жена, а потому, что мы предназначены друг другу судьбой.

Я хочу быть с тобой, и только с тобой, навсегда, навсегда. Наша физическая любовь – ни с чем не сравнимое наслаждение.

– Но почему комната опять наполнилась золотым светом, а воздух стал потрескивать? – спросила Синния.

– Потому что мы опять достигли полной гармонии во время соития, – объяснил Диллон. – И ты больше не отталкивала меня, моя королева.

Он бережно переложил Синнию с колен в ароматную теплую воду.