Колдунья из Бельмаира

Но Диллон все еще был не до конца удовлетворен. Плоть его снова налилась кровью от желания.

Синния в удивлении уставилась на его вожделеющий орган.

– Неужели ты не удовлетворен? – спросила она. – Странно. Я получила наслаждение и думала, что ты тоже насытился. Почему ты все еще возбужден?

– Я долго учился продлевать сексуальное возбуждение, – ответил Диллон. – Я бы хотел сегодня вечером заняться с тобой любовью еще несколько раз. Мне нравится доставлять тебе удовольствие. И потом, мы еще не попробовали сделать это в бассейне.

Глубина квадратного бассейна была примерно пять футов. В центре находился фонтан в виде цветка из розового мрамора, из которого била вода. Потолок в этой комнатке был стеклянным, и сквозь него просматривалось темное, усыпанное звездами ночное небо. Диллон сказал, что звезды в Бельмаире совсем не такие, как в Хетаре или в Шуннаре, где находится дворец его отца.

– А чем отличается небо Бельмаира и Хетара? – спросила Синния.

– Хотя бы тем, что отсюда я не могу увидеть звезду Бельмаир, – пошутил Диллон.

 – А эта большая звезда, – он указал на огромную яркую звезду, горевшую прямо над ними, – ты знаешь, как она называется?

– Это звезда Хетар, – ответила Синния. – Она смотрится просто огромной, правда?

– Да, – кивнул Диллон и неожиданно спросил: – А почему у тебя нет ни братьев, ни сестер?

– Я уже рассказывала, что моя мать умерла вскоре после моего рождения, – с грустью ответила Синния. – Овдовев, отец не захотел жениться во второй раз, хотя многие девушки из знатных семей мечтали выйти за него замуж.

Так как в Бельмаире власть не всегда передается по наследству, то отец не видел особой необходимости жениться во второй раз для того, чтобы появился наследник. Вступил в брак он очень поздно, встретив мою мать и влюбившись в нее без памяти. А если бы этого не произошло, скорее всего, так и остался бы холост. Они поженились за двести лет до моего рождения. Мое появление стало для них неожиданным сюрпризом. – Синния улыбнулась своим воспоминаниям. – Они думали, что бесплодны, так как все эти годы мать не могла забеременеть. Бельмаирцы обычно живут несколько сотен лет и поздно стареют.

Диллона очень удивили слова Синнии.

– Но ты ведь говорила, что тебе всего семнадцать, – сказал он.

– Да, это правда, – ответила Синния. – И я смогу прожить несколько сотен лет, если, конечно, какая-нибудь неожиданная болезнь не сведет меня в могилу раньше срока. А сколько лет проживешь ты?

– Я не знаю, – признался Диллон.