Околдованная

Бедняжка голодала, ибо ее почти не кормили! Именно такой участи вы желаете для Сабрины, Фредерика и маленького Уильяма, милорд?!

– Дети будут в полной безопасности на моем попечении, верного и преданного нынешней власти гражданина! – заявил Уэлк.

– Вы просто глупец, если верите этому, милорд, – бросила Жасмин, презрительно скривив губы. – Место детей рядом с родителями, поэтому они сейчас со своим отцом. Предупреждаю, сэр, не стоит становиться врагом моего сына, ибо в один прекрасный день король непременно воцарится на троне и, когда это время настанет, вы будете рады иметь другом любимого кузена монарха!

– Стюарты никогда не вернутся на английский трон, – прошипел граф Уэлк.

Жасмин снова усмехнулась:

– Вернутся, сэр, не сомневайтесь. Не знаю, долго ли осталось ждать, но они еще будут править Англией! Постарайтесь к этому часу не попасть в список государственных изменников!

– Я обращусь в суд! – вскричал раздраженный граф.

– Сколько угодно. Уверена, что вашим парламентским судьям не терпится узнать о зверском убийстве невинной молодой женщины одним из ваших же солдат, который к тому же пытался ее ограбить.

Моя дочь не единственная свидетельница преступления. Сэр Саймон Бейтс, капитан отряда, лично казнил негодяя и не станет этого отрицать как богобоязненный офицер.

– Мадам, в вас, несомненно, есть нечто греховное, но, к моему величайшему сожалению, ваша логика безупречна. Надеюсь, вы сообщите мне, если получите известия от сына?

– Увы, сэр, не смогу.

Мы с дочерью скоро отправляемся во Францию. Я не смогла оставаться в Шотландии – слишком много грустных воспоминаний. Правда, вдовий дом в Кэдби принадлежит мне, и я думала окончить здесь свои дни, но снова меня преследует память о муже. Бабушка оставила мне небольшое загородное поместье во Франции. Мы с дочерью удалимся туда скорбеть о потере Джеймса Лесли. Однако мой сын Генри немедленно пошлет к вам гонца, если что-то узнает. Но вряд ли Чарли откроет свое убежище из страха за детей.

Мило улыбнувшись, она протянула графу руку для поцелуя. Тот понял, что беседа окончена и его выставляют вон, как надоедливого слугу, однако покорно поднес к губам унизанные кольцами пальцы.

– Благодарю, мадам, за то, что согласились меня принять, и позвольте пожелать вам всего хорошего.

– Прощайте, милорд, – величественно кивнула Жасмин. – Передайте самые лучшие пожелания вашей супруге.

И с этими словами она медленно удалилась.