Околдованная

Граф Уэлк обратился к маркизу Уэстли:

– Ваша матушка – поразительная женщина, милорд.

Генри едва скрыл улыбку.

– Вы совершенно правы, сэр, – с величайшей серьезностью ответствовал он.

– Но вы напишете мне?

– Разумеется, сэр, если получу послание от моего брата, – заверил маркиз. Он всячески старался казаться дружелюбным и участливым. Нужно подумать и о собственном семействе, хотя он ни за что не предаст родственников! Мать была права в оценке Джона Лайтбоди, графа Уэлка! У него нет ни власти, ни богатства, ни влиятельных друзей, которые заступились бы за него.

Однако не стоит наживать лишних врагов.

Поэтому он с очаровательной улыбкой проводил графа Уэлка до порога, где и распрощался.

– А ты умен, – восхитилась Отем, поднимаясь с кресла у камина, где просидела все это время. – Мама тоже умна, но и высокомерна, как требует ее королевская кровь. Однако ты, Генри, еще и хитер! Клянусь, этот пуританин в самом деле поверил, что ты немедленно донесешь ему о планах Чарли, и покинул нас с миром, чего не скажешь о его разговоре с мамой!

Генри широко улыбнулся.

– Нет смысла без нужды злить людей. Теперь Уэлк вернется к жене с достаточно разумным объяснением своей неудачи. Только такой идиот, как он, способен думать, будто Чарлз при любых обстоятельствах доверит ему своих отпрысков. Кстати, а где мама?

– Ушла к себе проследить за сборами. По-моему, она решила оставить здесь кое-какие вещи, так как считает отныне Англию своим домом. Расскажи мне лучше про Бель-Флер.

Ты ведь был там когда-то. Большой дом? Красивый? – сыпала вопросами Отем.

– Был. В детстве, – кивнул Генри, – когда мама пыталась скрыться от твоего отца. Уж очень злилась, что король Яков и его жена приказали ей выйти за него замуж. Она понятия не имела, как сильно любил ее Джеймс, и пряталась там вместе с нами, пока он ее не отыскал. Мне тогда было почти семь, Индии – восемь, Фортейн – пять, а Чарли еще не вылез из пеленок. Как давно это было, а кажется, будто вчера! – Он мечтательно усмехнулся.

 – Как нам было весело! Мама позволяла нам все, и мы превратились в настоящих дикарей. Почти забыли родной язык. Потом явилась наша прабабка с известием о смерти прапрадеда. Почти сразу же приехал Лесли, которого мы очень скоро стали называть папой, потому что, по правде говоря, отчаянно нуждались в отце. Бель-Флер – маленький, но изумительно красивый. И расположен недалеко от Аршамбо, где живут наши французские родственники.