Околдованная

Правда, иногда гостила в Королевском Молверне, особенно летом, но с женитьбой Чарли там все стало по-другому, и она предпочитала оставаться дома.

Теперь жизнь повела ее по новой тропе. Жасмин надеялась, что поступила правильно, приехав с Отем во Францию. Но что, если девочка не найдет свою любовь? О, как ужасно, что рядом нет ее дорогого Джемми! Она всегда принимала решения относительно детей с его помощью, опираясь на мудрые советы. Теперь же все приходится делать одной.

– Будьте вы прокляты, Стюарты! – воскликнула она.

 – И будь проклят ты, Джемми Лесли, за то, что ушел и оставил меня одну! Твоя преданность мне должна была перевесить верность Стюартам. Разве они что-нибудь сделали для тебя? Ничего! Совсем ничего!

И она горько заплакала.

– Моя принцесса, выпейте это, – попросил верный Адали, поднося небольшой флакончик с настоем.

Жасмин машинально проглотила горьковатую жидкость.

– Как мне быть без него, Адали? Что, если я сделала неверный ход в шахматной партии самой жизни? – спросила она, с мольбой глядя в знакомое морщинистое лицо.

Добрые карие глаза без колебаний встретили ее взгляд.

– Ваша потеря велика, моя принцесса, но мы не раз сумели выжить в обстоятельствах куда более тяжелых. И сейчас все обойдется. Ваша дочь все равно не сумела бы найти жениха ни в Англии, ни в Шотландии. Если ее судьба здесь, мы скоро узнаем об этом. Если же нет, поедем, куда будет указано свыше. Как всегда, принцесса моя. Вы сильны. И всегда были сильны. Мы с Роханой и Торамалли с самого вашего рождения были готовы прийти на помощь, да и теперь не собираемся вас покидать.

– Но мы постарели, Адали, – возразила она. – Мне уже за шестьдесят.

Адали небрежно отмел ее возражение:

– Возраст, моя принцесса, – это всего лишь цифра. Тело стареет, но главное, чтобы сердце оставалось молодым.

Жасмин невольно улыбнулась.

– В таком случае, Адали, я, как бабушка, останусь вечно юной, даже когда превращусь в сморщенную ведьму. – И допив настой, заметила с удивлением: – Похоже, жалость к себе куда-то пропала.

Спасибо тебе.

Адали поклонился.

– Я услышал, о чем говорили дамы, и наведался в подвальную кладовую. Там громоздятся сундуки, в которых лежат великолепные ткани. Их, конечно, нужно проветрить, чтобы избавиться от запаха кедрового дерева, но зато все они в целости и сохранности. Я велю принести их наверх. Часовня закрыта, и у меня не было ключа, но, припомнив кое-какие прежние навыки, я сумел открыть дверь.