Радуга завтрашнего дня

Герцог был уверен, что расслышал лукавый смешок Фланны, но, немного подумав, решил, что ошибся.

– Ни к чему так шуметь, мадам, – обратился он к Уне. – Если бы я желал зла Броуди из Килликерна, вряд ли явился бы всего с полудюжиной воинов.

Он развязал руки Фланны, одновременно велев Колину Мор-Лесли освободить ей ноги.

– Можешь спуститься, – пробормотал он.

– О нет, милорд, – пропела она, очевидно наслаждаясь происходящим. – Вид отсюда куда лучше, чем с земли. Кроме того, я никогда раньше не сидела на столь великолепном скакуне.

– Значит, спешимся оба, – процедил Патрик сквозь зубы и, спрыгнув на землю, поднял девушку.

– Что здесь творится? – осведомился мужчина, почти такой же высокий, как Патрик, протискиваясь сквозь толпу. – Фланна! Где ты была, девочка? Старик рвет и мечет. – Взгляды его и герцога встретились. – А вы кто, сэр?

– Патрик Лесли, герцог Гленкирк. У меня дело к вашему родителю, сэр, – ответил тот, протягивая руку, которая немедленно попала в стальные тиски.

– Олей Броуди, милорд. Прошу вас в дом. Вас и ваших людей примут как почетных гостей. Уна! Перестань выть, женщина. Это не набег, а дружеский визит, черт возьми! Правда, гости у нас бывают редко, но не прогоняй и этих своим нытьем, прежде чем мы предложим им свое гостеприимство.

Граф последовал за Олеем Броуди в дом. Фланна возглавляла процессию, остальные шли сзади. Маленький зал вскоре заполнился хозяевами и слугами. В дальнем конце комнаты дымил единственный очаг, рядом с которым восседал на старом, почерневшем от времени дубовом стуле с высокой спинкой седовласый старик.

Когда-то высокий и могучий, сейчас он был согбен временем. Самой выдающейся его чертой был огромный крючковатый нос. Но несмотря на возраст, взор его был по-прежнему острым и проницательным. Он пристально следил за гостем, которого привел сын.

– Это Патрик Лесли, герцог Гленкирк, па, – объявил Олей Броуди.

Патрик вежливо поклонился старику:

– Рад знакомству, сэр.

Тот небрежным жестом указал на скамью, стоявшую напротив.

– Принеси виски, – коротко бросил он сыну, и тот едва ли не бегом бросился выполнять приказание.

– Где ты была? – вопросил он, обращаясь к единственной дочери.

– В Брее. Я намереваюсь взять Эгги и Энгуса и уехать туда.

Отец только фыркнул и обратил взгляд на Патрика Лесли:

– Говорят, вы привезли домой мою девочку, связанную по рукам и ногам. Почему?

– Она напала на меня, – оправдывался герцог.