Вспомни меня, любовь

Тотчас же принесли кресло, и Анна Клевская, порывисто вздохнув, устроилась поближе к жаровне и окликнула:

– Ганс! Где же ты?

Паж поспешно подошел поближе и поклонился.

– Я здесь, мадам, – сказал он по-немецки.

– Держись все время около меня, Ганс. Нисса, милое дитя, очень старается, но все-таки еще недостаточно хорошо овладела языком. Ты мне понадобишься. Где сейчас король?

– Он едет сюда из Гринвича, мадам.

Юный виконт Уиндхем потихоньку проскользнул поближе к сестре.

– Ты уже накоротке с ней, да? – спросил он.

 – Она и впрямь совсем не похожа на свой портрет. Говорят, король в ярости.

– И это очень глупо с его стороны, дорогой братец! – резко ответила Нисса. – У леди Анны есть и обаяние, и достоинство. Она станет хорошей королевой, если наш господин и повелитель вовремя опомнится и сообразит, что ему уже под пятьдесят и сам он вовсе не подарок. Он должен дать ей шанс и тогда быстро убедится, что она может быть хорошей спутницей и доброй матерью его детей.

– Ради Бога, сестрица, не вздумай делиться этими мыслями ни с кем другим, – прошептал виконт Уиндхем.

 – Если это еще и не государственная измена, то уже очень близко к ней, хотя, – он слегка улыбнулся, – может быть, ты даже не лишишься за такие речи головы, но уж домой тебя отправят наверняка, и вся наша семья попадет в немилость. Тогда за кого ты выйдешь замуж, леди Нисса?

– Я не выйду замуж иначе, как по любви, Филипп, – ответила ему сестра.

– Слава Богу, я еще слишком молод, чтобы влюбляться, – сказал мальчик.

 – Мастер Калпепер, кузен госпожи Говард, без ума от нее. Когда король заказывал себе одежду для венчания, он предложил Калпеперу отрез бархата на камзол. Так тот выпросил второй такой же кусок для госпожи Говард. По-моему, на ней сейчас платье, сшитое из этого материала. Вот дурак, лучше бы он оставил оба куска себе, хватило бы на несколько костюмов. Любовь! Тьфу!

– А мне кажется, это очень романтично, – улыбнулась Нисса и услышала, как принцесса называет имя их младшего брата.

Появился Джайлс и подал своей госпоже кубок с горячим вином. – Ей нравится Джайлс, – заметила Нисса Филиппу.

– Ага, – согласился тот, – маленькая тыквенная голова обещает стать настоящим пажом, но только, к счастью, без этой придворной спеси.

Брат и сестра с интересом наблюдали, как принцесса шутя щиплет розовые щеки Джайлса. Джайлс – единственный блондин в их семье, и со своими светло-голубыми глазами и мягкими светлыми кудрями он казался настоящим херувимом.