Сказки одного Самайна

Продолжает сама:

– А потом я решила проверить: вот меня нет, я ушла, как будут жить те, с кем я всё это время была рядом? Станет ли им полегче?

Невозможно спросить, немыслимо промолчать:

– И что, стало?

Агата хмыкает, она вообще очень любит хмыкать, это у неё такой способ выражать вселенскую скорбь – вроде бы улыбается, значит, ничего не фатально, но достаточно ясно, что тем не менее тяжело:

– Неа. Всё то же самое, что со мной: вечно что-нибудь вычудят, вечно что-то стрясётся, кто-нибудь вдруг уйдёт или умрёт, руку сломают, в конце концов.

Только, если рядом не случается тот, кто не ждёт ничего взамен на совет и ласковые слова, люди ломаются чаще.

Это был какой-то очередной октябрь, второй или третий, не помню. Помню, что именно тогда мы решили, что общая жизнь веселее раздельной, что падать спиной назад и знать, что поймают – просто вопрос веры (мне, если честно, до сих пор всё ещё страшно). И что, если когда-нибудь один из нас забудет, зачем вообще это всё, будет, кому напомнить.

***

Ну давай играть, раз уж играем.

– Можешь ли ты иначе?

– Да.

– Хочешь ли ты иначе?

– Нет.

– Стоит ли оно того?

– Однозначно.

Кто-то всё ещё пристально смотрит мне в спину, мол, ну что, мой дружище Фил, страшно тебе?

– Нет.

Больно тебе?

– Регулярно.

Хочешь ли ты, чтобы всё это закончилось?

Иногда мир и правда предлагает тебе всё поменять, по щелчку, вот прямо сейчас, отныне и впредь всё будет совсем по-другому, согласен? Никаких больше кофепитий с теми, кто уйдёт назад в свою жизнь, с теми, кто требует у тебя тебя, когда тебя совсем нет.

Никакой больше боли. Не падать лицом в подушку по вечерам, потому что устал любить, а без любви, сам же знаешь, ничего никогда не работает. Не чувствовать их, не волноваться за них, не болеть ими и из-за них, не чувствовать себя частью изменчивого, но очевидного чуда, никогда-никогда больше. Ну что, согласен?

– Нет, – отвечаю я и знаю, что это главная правда от меня обо мне.

Фил, дружище, ты только что опять упустил отличный шанс никогда больше не хотеть сдохнуть вот прямо сейчас.

– Ну и ладно.

Спасибо тебе, – говорит мне октябрь, то ли осень, то ли смерть, то ли возможность начать всё заново. – Просто за то, что остался. Без тебя было бы не так весело и не с кем пить чай по ночам в тёмных пустых дворах.

Мне кажется, я слышу каждое слово, хотя, конечно, откуда? Мне кажется, я совсем ничего не слышу.