Благородный Атос: прерванный полет, который продлил Александр Дюма

Кардинал Ришелье узнал о казни миледи, и намеревался примерно наказать мушкетеров, однако получив из рук Д?Артаньяна бумагу, которую Атос отнял у миледи и отдал гасконцу, чтобы она служила ему охранным листом, заколебался.

"Нам ли не знать, что все министры – люди загадочные или по меньшей мере должны быть таковыми? А уж кардиналу Ришельё это качество было свойственно как никому другому" – пишет Куртиль де Сандрас в книге "Мемуары M. L. C. D. R.

" (к этому произведению и его автору мы еще вернемся в одной из следующих глав). Между прочим, в документе, который гасконец вернул Ришелье, было написано следующее: "Все, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства. 5 августа 1628 года. Ришелье".

"Преступления, могущество и адский гений миледи не раз ужасали Ришелье. Он испытывал какую-то затаенную радость при мысли, что навсегда избавился от этой опасной сообщницы", – пишет Дюма.

Кардинал разорвал полученную бумагу и, подойдя к столу, написал другую, которую передал Д?Артаньяну. Тот решил, что это был смертный приговор (хотя, спрашивается, зачем было отдавать его жертве, а не судьям или палачу?), однако это был указ о производстве в чин лейтенанта мушкетеров, – так называемый "открытый лист", в котором не была проставлена фамилия лица, которому присваивался этот вожделенный для многих чин.

Отправившись к Атосу, гасконец застал его за бутылкой испанского вина ("занятие, которому Атос неукоснительно предавался каждый день", – пишет Дюма) и рассказав о беседе с кардиналом, предложил ему вписать свое имя в указ, однако тот, произнеся фразу, достойную стать мемом: "Друг мой, для Атоса это слишком много, для графа де Ла Фер, – слишком мало", отказался от такой чести; Портос и Арамис, которых Д?Артаньяна навестил чуть позднее, тоже дипломатично ответили отказом, сославшись на жизненные обстоятельства.

Миледи была наказана по заслугам, гугенотская твердыня Ла-Рошель взята королевскими войсками, а друг графа, гасконец Д?Артаньян получил офицерский чин, о котором давно мечтал.

"Первая половина жизни Атоса была разбита женщиной", – пишет Александр Дюма в романе "Двадцать лет спустя".