Пешешествия неофита. В поисках смысла Великорецкого крестного хода

Означало ли это, что, если в наши дни они не пойдут в крестный ход, Бог разрушит их бизнес, уволит с работы, пошлет плохого начальника, болезни или другие несчастья? Да и надо ли представлять Бога настолько мелочным и мстительным?

Тогда, в дни паломничества 2000 года, ответить на эти вопросы я не мог. Мысли, как пчелы, роились в голове, и по мере приближения к Великорецкому смысл паломничества все больше ускользал от меня и дробился на тысячи маленьких смыслов. В итоге, я вернулся к тому, с чего начал – просто надо пойти и дойти! Когда же это было исполнено, и я снова без единой мозоли возвратился домой, то неожиданно понял, что больше в крестный ход не пойду, так как не вижу в этом смысла.

Сегодня я понимаю, что это было ошибкой, о причинах которой отец Александр Шмеман с сожалением писал: «В наше время в центре религиозной жизни стоит не истина, а религиозное чувство. Оно, а не истина признается главной ценностью, по которой мерится все. И в церковной жизни, и в богослужении все расценивается в зависимости от того, что „я“ хочу получить от них, что „мне“ представляется существенным, что „я“ люблю в них».

Добавлю, что, когда мы этого не получаем, то часто «с водой также выплескиваем и ребенка» – перестаем ходить в церковь, исповедоваться и причащаться, жить церковной жизнью. Словно говорим себе, что «это не работает», и потому тратить время на это не надо, лучше увлечься чем-то другим. Однако со временем «другое» также надоедает и обесценивается.

А все потому, что нам была дорога не истина, а религиозное чувство, которое, как и все другие чувства, зависит от гормонов, а они не вечны. Поэтому все, что нас волновало и вдохновляло, в среднем, через три или четыре года перестает волновать и вдохновлять.

Примерно также произошло и со мной. Как мотылек из темноты стремится к свету, так я четыре года подряд рвался на Великую реку, и вдруг этот свет погас, и я опустил крылья. Конечно, на глубине души я понимал, что вовсе не крестный ход утратил Богом данные ему смыслы, но рухнули, обесценились, исчерпали себя мои фантазии, которые, по гордости, я считал таковыми.

Понимал, но прорваться сквозь свои фантазии к подлинному смыслу паломничества мне еще не хватало ни знаний, ни сил, ни духовного опыта. Для этого необходимо было не только время, но нечто большее.

КАК ЗДОРОВО, что все мы здесь!

Прошло десять лет, прежде чем, я дерзнул вернуться к этой теме.