Пешешествия неофита. В поисках смысла Великорецкого крестного хода

Присели и мы. Вдруг слышу, как рядом зазвучала английская речь. Это разговаривали два американских журналиста, приехавших за русской экзотикой и уже весьма измотанных. Я прислушался и не смог сдержать улыбки.

Помнится, один из них спрашивал:

– Не пойму, если ходят уже шестьсот лет, то почему не знают дороги? Почему нет указателей и, вообще, никакого сервиса – кафе, телефонов, гостиниц?

Второй сначала молчал, а затем глубокомысленно изрек:

– Думаю, что они, – он кивнул на сидевших неподалеку священников, – специально завели колонну в болото, чтобы усилить наши страдания.

Коллега понимающе кивнул головой.

– Однако время уже позднее. Солнце скоро сядет. Пора бы им поторопиться и вывести нас из леса!

Дорогу мы, конечно, нашли, с небольшим опозданием пришли в Монастырское и затем в пути не раз подтрунивали над заморскими гостями. Хотя в чем-то они, в самом деле, правы. Ведь, если всем налево и направо рассказываешь о том, как давно ходишь на Великую реку, дорогу знать обязан.

Возможно, кто-то скажет, что все это характерно для начинающих паломников.

Однако это не означает, что на пути у паломников со стажем нет своих искушений.

ПИЩА ДЛЯ ГОРДЫНИ

По сути, у всех паломников искушение одно и тоже: быть в крестном ходе и, одновременно, оказаться вне его – в турпоходе или многодневном марафоне, на народном празднике или баррикадах, на дружеском пикнике или слете единомышленников с целью «пойти и дойти», «преодолеть себя», «пережить незабываемые моменты», «приобрести яркие впечатления», «сделать классные фотки», «завести новых друзей», «познакомиться с будущем мужем или женой», «исполнить древний обет», «доказать идентичность» и т.

 д. и т. п.

Вся эта разноголосица смыслов мне известна не понаслышке. Как правило, у простака они проще, а у образованного человека на порядок сложнее. При этом не надо думать, что с завершением пути битва за твою душу заканчивается. Ничуть! Напротив, именно тогда и разгорается главный бой.

Причем это происходит не сразу.

Не тогда, когда ты под праздничный звон колоколов вместе с другими паломниками входишь в Великорецкий град или возвращаешься в родной город. В эти минуты на тебя камнем наваливается усталость, и тобой овладевает лишь одно желание – поскорее снять рюкзак и просто посидеть, полежать, отдохнуть, поспать.

Однако тот, против кого ты сражался, никуда не исчез, и, если он не смог справиться с тобой в открытом бою, то сейчас непременно попробует сделать это снова.