Две полоски для (бывшего) босса

– Какие планы? – Ася обнимает меня, когда мы встречаемся в её кабинете, – куда пойдешь работать дальше?

Подруга выдает мне трудовую.

– Не знаю… – пожимаю плечами.

С самого утра я ужасно себя чувствую. Меня вырвало. Неприятно. Неужели что-то с желудком? Ощущаю новый приступ тошноты.

– Плохо выглядишь, подруга, – она кладет ладонь на мой лоб, – температуры нет. Ты зеленая вся.

– Что-то не то съела.

– Сегодня Фонового не будет в офисе, – говорит она.

– Отлично, – отмечаю сухо.

Ася странно смотрит на меня.

Цокает языком, но ничего не говорит. Я не испытываю радости от предстоящего увольнения. Мне вообще кажется, что в последние дни внутри стало еще более пусто…

Возможно, именно сейчас он одумается. Если Фоновой попросит прощения… если раскается… скажет, что тоже ко мне неравнодушен… я прощу.

Ведь всё еще очень люблю.

Осаждаю себя. Нет! Он не вернется! Мне придется его забыть. Стиснуть зубы. Жить дальше.

Ася ждёт, пока я соберу себя воедино. Но тут…

– Боже! – прикрываю рот рукой и несусь в туалет.

Подруга за мной.

Опорожняю желудок.

– А как долго у тебя это «отравление»? – спрашивает меня.

– Сегодня только… проявилось.

– А когда вы с Фоновым в последний раз… ну это… трахались?

– Недели три назад… – меня снова выворачивает.

– Ууу, мать. Тебе нужно сделать тест, – говорит мне с видом эксперта.

– С чего бы? Я таблетки пью… пила… блин, гадость!

– Иногда и они дают сбой. Ты в целом как? Грудь не болит? Недомогание…

Слова подруги слишком четко описывают моё состояние.

У меня и правда уже пару дней грудь стала очень чувствительной. Соски болят, даже носить белье неприятно. Внутри всё леденеет. Неужели… нет! Быть такого не может!

– Хреново, Ась. Я, наверное, домой поеду.

– Жалеть себя? – бурчит подруга, – купи тест, Кир. Я серьезно. Он стоит недорого, и ты точно будешь знать, беременна от этого ничтожества или нет.

– АСЯ!

– Что Ася? Я не обязана его любить, – она хмыкает, – и тебе пора перестать.

Она провожает меня до метро.

В аптеке мы вместе покупаем два теста на беременность. Ася настояла.

– Так надежнее. Один может ошибиться. Два уже нет! – говорит подруга, обнимая меня, – держись, Кира. И если что, сразу звони мне!

Мне до безумия страшно их делать. Хочется отмотать назад. Проснуться. Не чувствовать тошноты. Вообще ничего не чувствовать. Кажется, что мне ампутировали сердце. И сейчас наркоз перестает действовать.

Добираюсь до своей остановки.