Измена. Любовь vs ненависть

– Ты должна во всём признаться и раскаяться. Бред про измену ляпнуть не вздумай. Запомни, милая, останусь на улице я – и потяну тебя с собой. Раздену, разую и вышвырну на помойку. Ясно тебе?

Голос мужа переходит в шипение. Машинально отодвигаюсь. Противно.

– Да.

– Отлично. И не вздумай что-нибудь выкинуть.

Киваю. Чёрт! Каждый день после аварии вокруг шеи словно стягивается петля. Всё туже и туже… забирая с собой возможность дышать. Мать больше не приезжает. Наверняка укатила в свою Швейцарию к любовнику.

Значит, я одна…

Приближение Олега Фадеева я чувствую задолго до того, как он переступает порог больницы. Все вокруг начинают суетиться. Медсестры наводят марафет в палате.

А я испариться хочу. Превратиться в облачко и улететь прочь. Чтобы спокойно оплакать своего малыша. Его так жестоко забрали из этого мира. Собственный отец, который не в состоянии удержать свой член в штанах.

– Здравствуй Лилия, – металлический, немного с хрипотцой, голос свёкра вынуждает меня выпрямить спину.

– Добрый вечер, – скриплю, словно выплевывая комья земли.

– Что же ты наделала, доченька? – он вздыхает, затем подходит к окну.

В мою сторону даже не смотрит. На пороге топчется его жена. Свекровь с сочувствием глядит на меня. От этого взгляда становится немного теплее.

– Я… не знаю… – выдыхаю, с трудом удержав порыв выложить всё, как есть.

– Мой сын так любит тебя… – продолжает, каждым словом выворачивая мою душу наизнанку, – а ты придумала какую-то любовницу?

Фадеев цокает языком.

В его серых пустых глазах нет ни грамма любви или сочувствия. Он купил меня у матери для младшего сына. Чтобы мы стали наследниками его империи. Я подходила им. Красивая, образованная, с манерами. Девственница. Говорят, у таких гены лучше. Но теперь я стала паршивой овцой.

– Убить невинную душу из-за своих глупых домыслов. Лилия, я не думал, что ты такая! – говорит он, – я понимаю, душевный недуг. Но всё-таки.

Молчу. Это всё ложь. Но кому нужна правда? Чувствую, как по щекам начинают течь горькие слёзы.

Я попала в какое-то зазеркалье. Все против меня! ВСЕ!

– Конечно, до прессы это событие не дойдет. Моя компания всё замнет. Общественность не узнает о твоём грехе. Но ты должна молиться, Лилия, – Фадеев подходит ближе.

Хватает меня за подбородок. Сжимает до боли. Морщусь. Такое чувство, что кости вот-вот хрустнут. Глаза пожилого мужчины напоминают акульи.

– А в противном случае молиться будут о тебе.