Шаг за край

Я уже был готов откланяться, как распорядитель спросил, хочу ли я ещё раз повидаться с Аха-джаном. Конечно! Короткая встреча, короткое напутствие от уже горячо любимого мною старца. Низкий поклон, Аха-джан, теперь я знаю, зачем я здесь!

Мой вещий сон растаял уже в Москве. Перстень и чётки напоминали, что всё произошло наяву.

Потом был долгий путь к суфизму через казахские степи, московские семы, святые места Бухары и Коньи, кривые улочки Каира. И ещё более долгий путь к шерстяному сердцу суфия, который начался на толстом ковре ханики и будет тянуться шерстяной ниточкой через всю жизнь.

Где мой дом?

Приглядывайтесь к облакам,

Прислушивайтесь к птицам,

Прикладывайтесь к родникам,

Ничто не повторится

Вадим Шефнер

Я чувствовал одиночество, сколько себя помню. Не потому, что меня не любили, а потому, что я не ощущал себя частью чего-то большего. Мне были чужды клубы по интересам, патриотизм, мужские сборища на футбол или на водку. Но я не хотел быть один и постоянно искал принадлежность, опору.

Искал свой дом.

Я вижу, что так чувствует каждый. Я вижу это по своим клиентам, которые снова и снова повторяют слова: ложь, кризис, перемены, бессилие, страх. Они так же, как и я когда-то, соскучились по дому. Изоляция вызывает страх, а страх – причина десяти тысяч бед. В хорошей тёплой компании нам едва ли захочется сделать какую-то гадость, скорее всего, захочется взять гитару. Среди своих мы раскрываемся и поём, в одиночку – запираемся и воем.

В поисках дома я постоянно опирался на достижения цивилизации, но снова и снова проваливался в пустоту.

Мне казалось всё надуманным, вторичным, выстроенным из картона, прикрывающим что-то более важное, скрытое от глаз.

Первыми на вылет были наука и технология в той части, что стремится заменить живого человека, тем самым обрекая его на ещё большее одиночество.

Затем рассыпались политические и социальные институты. Понятия демократии, государства, экономики и революции похожи на пыль, им не более пяти тысяч лет, их сдует первым порывом истории.

Ни опоры, ни ответов, ни тем более мира они мне не предложили.

Пятнадцать лет в бизнесе, и темы потребления, стяжательства и славы канули в небытие. Пусто и одиноко, особенно на вершине, так называемой, пищевой цепочки.

Я отправился искать защиты у богов, но с религиями случилась та же история. Сколько ни учил христианские догмы или исламские заповеди, они не прилипали, потому что не отзывались в сердце.