Одна в пустой комнате

Вокруг толпа свидетелей, а он, идиот, пишет.

– Продолжайте, пожалуйста. Рассказывайте.

Делаю долгий выдох.

Делаю вид, что борюсь с напряжением. Делаю жест руками, который должен дать понять окружающим, что я собрался и настроен.

Я больше не спрашиваю Риту, где она пропадает. Ответ я получил раньше, а претендовать на что-то более подробное просто не имею права.

– Сварить кофе?

Не отвечаю. Избегаю встречи, сворачиваю на кухню.

Она говорит, что кофе сейчас бы не помешал, и идет следом. Как же приятно от нее пахнет, господи, какие-то цветы и карамель.

Ставлю варить кофе. Готовлю чашки.

– Ой, – еле сдерживает крик Рита. – Что с твоим лицом?

– Ты о чем?

– Сам посмотри.

Она протягивает мне из косметички зеркальце.

Я смотрю и чувствую, как сердце бьется чаще. Я не из слабонервных, но сейчас, кажется, потеряю сознание. Из маленького кругляша в красной пластиковой оболочке на меня смотрит урод. Натуральный урод.

Одна бровь выше, другая неестественно ниже обычного. Щеки сползли. Губы асимметрично изогнулись.

В тот день я испытал то, что люди называют панической атакой. Настоящий приступ.

– Не знаю, можно ли такое здесь говорить. Рита не ангел, это да. Но спасибо ей огромное. Только благодаря ей я не умер в тот день.

Зря я это сказал.

Недовольное шуршание пронеслось по помещению. Гневные возгласы. Ненависть вырывается наружу. Ненависть в мой адрес. Но иная.

И это прекрасно…

Это значит, что мне начали верить. Я больше не убийца в их глазах. Мне удалось убедить, что это Рита во всем виновата. Если и не убедить, так хотя бы начать сомневаться. И это большое достижение. Я выиграл еще чуть-чуть времени.

– Сейчас мне понятно, что просто перетрудил мышцы, – продолжаю, стараюсь сменить тему. – Уже через несколько дней все вернется в нормальное состояние. А вот тогда…

Мне казалось все, финиш.

?

– Будешь медвежонком. Раз сломал рабочий инструмент.

Я никогда не относился к своему лицу, как к рабочему инструменту. Руки, плечи, спина, ноги. Работать головой, а тем более лицом. Даже представить такого не мог.

– У меня есть ростовой костюм. Не самый лучший, потертый и в нем жарко, но…

– Я не хочу.

Рита наливает чай, она знает, что я пью только кофе и без сахара. Наливает две чашки и подвигает одну мне.

– Не опускай руки.