Одна в пустой комнате

– Как так вышло, что вы едва познакомились и уже живете вместе? – спрашивает голос, собрав остатки храбрости и не дожидаясь разрешения. – Как так?

Стук кулака Федора Петровича о стол глушит последние слова вопроса молодого ассистента.

– Выведите его отсюда! – Лжепсихиатр кричит и встает с места. – Что ты о себе возомнил? Уберите этого сейчас же!

Я представляю, каких сил стоит моему фальшивому врачу сдерживаться от нецензурной брани. Он кричит уведите, и слышу, как за спиной сначала быстро приближаются, затем также быстро отдаляются чьи-то шаги.

– Ответь! – не унимается голос. – Федор Петрович, скажите, пусть ответит. Ответь, скотина! Почему вы вместе жили?

Я слышу, как открываются и сразу закрываются двери. Слышу, как пластиковая пустышка уже совсем смелым тоном требует, чтобы от него убрали руки.

Доктор ждет, когда стихнет шум за дверью. Затем невозмутимо поправляет воротник.

– Прошу прощения за моего помощника. Прошу вас, продолжайте. Рассказывайте.

Он снова переходит на «вы».

– Может, хватит уже?

Лжепсихиатр смотрит на меня в недоумении.

– Вы же не верите ни единому моему слову. Никто из вас не верит! К чему весь этот цирк?

Думаю, фальшивка и сам не знает к чему. А вот я прекрасно знаю, зачем мне этот спектакль. Я прекрасно знаю, к чему приведет моя подобная фраза. И я прекрасно знаю, чему учили фальшивку в его вшивом университете.

– Мы вам верим. Верим. Продолжайте, пожалуйста, рассказ. Если бы мы вам не верили, сейчас бы с вами беседовали другие люди.

Совершенно другие. Нам важно узнать все подробности. Мы хотим узнать все, чтобы полностью разобраться.

Как по нотам.

Проще простого. Мой фальшивка действует строго по инструкции. Безмозглая фальшивая грязь.

Не нервничать и тянуть время. Сохранять спокойствие и просто ждать. Давай же, Рита. Убей. Хоть кого-нибудь.

– Можно мне воды?

Стакан давно опустел, и его никто больше не наполняет.

– Конечно. – Федор Петрович делает жест, чтоб скорее налили, но его помощника вывели из помещения.

Он недовольно встает, наклоняет графин и наливает в стакан до краев.

Я не пью.

Смотрю на воду, намачиваю мизинцы и провожу ими по бровям.

Фальшивка закипает.

Давай. Взорвись, тупица. Объяви перерыв или еще что-нибудь. Время работает на меня.

Я повторяю ритуал с мизинцами и улыбаюсь.

– Мы вас внимательно слушаем.

Он пододвигает журнал и готовиться писать дальше.

Зачем он записывает? На столе диктофон. На нас направлены две камеры.