Чёрная кровь Сахалина. Каторжанин

Признаюсь, я наблюдала за схваткой едва ли не с самого начала, но не стреляла, вы двигались так быстро, что я боялась попасть в вас.

– Сам от себя не ожидал… – машинально ответил я и тут же, чтобы скрыть оплошность, похвалил девушку: – Вы отлично стреляете, Майя Александровна.

Но Майя пропустила похвалу мимо ушей и вместо ответа что-то жестом приказала сестре. Та немедля притащила потертый кожаный саквояж, устроилась было на краешке топчана, чтобы наблюдать за перевязкой, но после очередного повелительного жеста сестры скорчила недовольную гримаску и убралась к печке помешивать ложкой суп.

Впрочем, она не забывала украдкой бросать на меня заинтересованные взгляды.

Во время осмотра выяснилось, что швы не разошлись, правда, из-под них началось легкое кровотечение. Майя тщательно промыла рану какой-то коричневой и едко пахнувшей настойкой, после чего очень ловко и быстро наложила тугую повязку из полосок грубой домотканой ткани. Такой профессионализм в обращении с ранами вызывал откровенное удивление, особенно в исполнении женщины, да еще столь юного возраста.

Откуда? Я слышал, что в Европе допускают к обучению медицине женщин, правда, в очень редких случаях, но в России таковых пока и в помине нет. По крайней мере, я не встречал, как подсказывает память.

Вопрос буквально вертелся на языке, но задать его я не успел. Словно поняв мои мысли, Майя ответила сама. Опять – без тени каких-либо эмоций.

– Врачом был мой отец, – обыденно заявила она. – А я с восьми лет начала помогать ему, а с десяти уже ассистировала при операциях.

Так сложились обстоятельства.

Я не нашелся что сказать в ответ и просто промолчал. А что тут скажешь? Интересная биография у девушки. Но посмотрим, чувствую, все самое интересное еще впереди.

Пользуясь моментом, я во время перевязки внимательно рассмотрел Майю и решил, что в ее роду без кавказцев или каких-нибудь жителей Балкан точно не обошлось. Иссиня-черные, слегка волнистые, пушистые волосы, римский нос с легкой горбинкой, выразительный подбородок, смуглая кожа прямо на это намекали.

Классической красавицей девушку назвать было нельзя, но очень симпатичной – уж точно. А в ее громадных жгучих глазах я сразу утонул. Тысяча чертей и похотливые монашки, это не глаза, а бездонный омут какой-то.

Интерес не остался незамеченным, Майя казалась внешне бесстрастной, но при этом как бы невзначай так дернула за нитку шва, что я едва не взвыл от боли. Хотя рассматривать Майю не перестал, правда, теперь делал это украдкой.