В постели с тобой

Дискриминируем исключительно по финансам: кто больше заплатит, того и выберем.

– Слушай, а тебе не кажется, что логичнее было бы их пригласить в квартиру, чтобы они сами всё посмотрели? – сажусь я за пластиковый столик, который пахнет бутербродами с ветчиной.

И меня начинает подташнивать от этого запаха. Мне кажется, что я уже миллиард лет не бывала в подобных заведениях. А когда-то давно и они мне были не по карману. Вот так я и прыгнула сразу же из грязи. А теперь – обратно.

– Не неси чушь! – обрывает меня подруга.

 – Зачем нам толпы незнакомых людей в твоей квартире? Мяч на нашей стороне. Сначала сами выберем тех, кто нам больше нравится, а потом уже решим, кто достоин жить в твоём палаццо.

– Я очень чистоплотная и аккуратная, – рассказывает нам о себе милая девушка с двумя длинными косичками. Как у Венздей Адамс. Явно первокурсница, ещё строгая и неоперившаяся.

– Прекрасно, – с деловым видом делает у себя пометки в блокноте Наташка, и только я со своего места вижу, что она рисует жирный минус напротив имени Альфия.

 – Сколько денег ты готова платить в месяц за комнату? – задаёт моя подруга следующий вопрос, пока я допиваю уже вторую бутылку воды.

– Пять тысяч? – неуверенно глядя на меня отвечает Альфия, словно играет в игру «Кто хочет стать миллионером».

– Отлично! Мы тебе позвоним. Или напишем, – обрывает её сразу же Наташа и выразительно смотрит на девчонку, давая понять, что встреча окончена.

– Слушай, хороший вроде вариант, зачем ты её сразу отправила, – говорю я подруге, когда Альфия выходит на улицу.

– Ну да, хороший. Только платить она тебе будет яйцами и молочком, которые привезёт с выходных у родителей из Бижбулякского района. Здорово. Кстати, про яички, – задумчиво смотрит на меня Наташка, словно вспоминая о чём-то. – Ах, да, иди сгоняй в аптеку за углом. Пока я очередного кандидата собеседую.

– Зачем? – не понимаю я.

– Ты стала очень забывчивой Дина. Дуй скорее в аптеку. И купи сразу три теста на беременность. Сразу же здесь и сделаем. Чего затягивать, – командует Наташка, и я понимаю, что сама до последнего откладывала этот момент.

Потому что больше всего боялась увидеть эти две полоски. Как знак равно. Моя мама родила меня как раз в двадцать один год. Но она была очень плохой матерью. И я совсем не уверена, что смогу стать лучше, чем она.