Рыцарь

Я начала ездить домой с ним, а не с ней – ну да, мерзко, я знаю, но мне было четырнадцать, и это был мой первый настоящий парень. Я почти уверена, что «первый настоящий парень» было бы принято за уважительную причину для временного помрачения даже в суде. Но Джульет ненавидела его еще и за то, что я проболталась ей, как сильно он настаивал на том, чтобы мы сделали с ним это по-настоящему. Я бы сдалась, если бы он не сказал мне, что уезжает. А я не собиралась сдаваться всякому, кто через пару недель собирался уехать навсегда.

Кроме того, я берегла себя для Ланса Хайтауэра.

Колтон с минуту поглядел на нее, а потом улыбнулся:

– А мне можно будет посмотреть?

Все рассмеялись, даже Ланс, который следил за всем этим с возрастающим интересом. Вернувшись на свое место рядом с ним (подальше от облака феромонов по имени Колтон Харт), я судорожно выдохнула и благодарно взглянула на Джульет. Ланс, продолжив разговор с Колтоном, опустил руку под стол и успокаивающе сжал мне ногу выше колена.

После чего так и оставил там свою руку, и я молилась всем известным богам, чтобы он поднял ее еще чуть повыше. Этого он не сделал, но его пальцы рассеянно перебирали отверстия в моих сетчатых чулках, отчего у меня так захватило дыхание, что я едва не задохнулась и чуть не умерла ко всем чертям.

Я почти отключилась, когда Август, про которого я вообще забыла, заговорил со мной со своего места рядом с Джульет.

Мы с Августом Эмбри дружили с самого первого класса, в котором учились вместе.

Тогда он был стеснительным пухлым малышом, у которого не было друзей, а я была нахальной маленькой болтушкой, у которой тоже не было друзей, так что мы подружились. Он был мне как брат.

Август и сейчас оставался стеснительным пухлым малышом. Свои добрые карие глаза он прятал под челкой волос, выкрашенных в черный цвет, и каждый вечер красил ногти в черный им под тон. Конечно, с утра он снова смывал лак, оставляя лишь мелкие черные точечки, как дорожку из хлебных крошек.

Август был милейшим и добрейшим человеком из всех, кого я знала.

Я поняла по его поведению, что он тоже не в восторге от возвращения Колтона. После его отъезда Август с Лансом заметно сблизились. Им нравилась одна и та же жуткая музыка, и они соревновались, у кого в коллекции больше записей самых лучших и редких групп, так что Августу не могло понравиться возвращение лучшего друга Ланса.