Рыцарь

Бабочки в животе занимались гимнастикой, и в этот момент мне хотелось… В общем, всего. Я хотела сорвать с его большого, высокого тела эти черные заплатанные одежды, запустить руки в этот бледно-зеленый ирокез и позволить Лансу сделать со мной все те гадкие вещи, которые делал симпатичный водопроводчик со скучающей домохозяйкой в том фильме ночью.

Но это все придется пока отложить, потому что уже прозвенел звонок, и коридор заполнился потоком разбегающихся учеников.

Ланс быстро обнял меня, сказал: «Увидимся на улице» – и нырнул в поток, который унес его от меня.

Я повернулась и направилась на свой первый урок, пьяная от страсти, как вдруг услышала откуда-то сзади ангельский голос, кричащий:

– Эй, кукла!

Просияв, я развернулась. Заметить Ланса было легко, потому что он был на голову выше большинства учеников, пытающихся обогнуть его в коридоре. Привстав на цыпочки, я сложила руки рупором возле рта и прокричала ему в ответ:

– Чего?

Ланс послал мне свою сияющую улыбку со всеми ямочками на щеках и прокричал, перекрывая весь шум коридора:

– Ты, наверное, идешь на урок, потому что на тебе вот такими буквами написано: класс!

Широко улыбаясь и качая головой, я дала толпе уволочь меня.

Господи, как же я его люблю.

Все еще улыбаясь до ушей так, что лицо едва не распадалось на две части, я зашла в свой продвинутый класс по химии и обнаружила, что в нем пусто. На доске было крупными буквами написано: ЛАБОРАТОРНАЯ. Черт. Я совсем забыла, что по вторникам у нас лабораторка, а это значит, что мне нужна лабораторная тетрадка, которая была буквально единственной вещью, не влезшей в мой и без того набитый рюкзак.

Я развернулась и начала протискиваться сквозь толпу обратно, в сторону своего шкафчика. Приблизившись к коридору С, я начала готовиться к прыжку. Выйти из большого коридора в час пик – это все равно что пытаться выскочить из каскада в аквапарке, только тут мне еще надо было сделать это против течения и с двадцатью килограммами книжек на спине.

Но, прежде чем я изготовилась, зазвенел звонок, все ученики вокруг меня внезапно рассеялись, и я, нетвердо стоящая на ногах, осталась одна.

Ну вот, я опоздала на урок. Ну и плевать. Ланс Хайтауэр сказал, что у меня крутая прическа, и я рожу ему всех его детей. Ничто не могло испортить мне настроения.

Я повернула в коридор С, придумывая по пути имя маленькой девочке с рыжими кудряшками и карими глазами (или она будет зеленоглазой брюнеткой?), – и тут же врезалась во что-то твердое.