Балканский венец. Том 2

Внутри было темно, но ему не нужен был свет, здесь он нашел бы любой горшок с закрытыми глазами. С другого бока, масляную лампу взять не мешало бы. Староста рванул сразу в девичью собу, отворил дверь и… Дочек не было! Сердце упало куда-то вниз и затрепыхалось в пятках. Но кто-то лежал на лавке, накрытый покрывалом. Слобо сдернул покрывало и… В слабом свете масляной лампы он увидел, что это его жена. Слава Богу! Йованка была слегка напугана и пыталась закутаться в край покрывала.

– А ты что здесь? Где девочки?! – налетел на нее Слобо.

– Да что ты! Что случилось?

– Девочки, девочки где?

– Да уймись, окаянный! Ничего не случилось с девочками. Спят они на нашем месте. Меньшая пожаловалась, что ей тут страшно спать, сны жуткие снятся, про огненных змей каких-то, вот и попросилась на мое место. Ну я их всех троих на наши лавки и отправила, а сама сюда – дай, думаю, погляжу, что то за змеи… Эй, ты что?

Слобо тихо осел на пол. Змеи, значится. Ведь с самого начала он как будто чуял, что добром это не кончится.

Что чужак опасен. Что было в нем что-то… не то, недоброе и даже не людское… Ну вот, во всем оказался прав старый Слобо. Только теперь что делать-то? Хорошо, дочки спасены. А если? Этого Огнезмия теперь и пальцем не тронь. Еле-еле Слобо добрел до крыльца, подышать ночной свежестью.

Наконец добежали неразлучные кум с кузнецом и плюхнулись подле старосты на крыльцо. Вид у них был тот еще. Староста почуял просто-таки необходимость закурить. Он сходил в кучу за лулой и раскурил ее.

Увидев это, кум с кузнецом последовали его примеру – лулы свои они всегда носили на поясе, как ножи.

– Как ты убежал, – начал кум, раскуривая лулу – эта вештица еще и смеяться начала, мол, про всё я знаю, у кого полюбовничек мой еще по ночам летает. Но это неважно, потому что он мой и только мой. В общем, молола всякую чушь. И что нам с ней делать?

– Да ничего она не знает, дроля проклятая. Вот ведь бабы! – ответил староста, сделав добрую затяжку. – А делать что? Может, в монастырь отправим? Пусть грехи свои замаливает?

Эта мысль показалась здравой.

Оставалось только убедить в этом ополоумевшую бабу. Староста стукнул себя по лбу – ну конечно! Нечисть всякая не любит креста Господня! Надо будет всех своих свозить в монастырь Чокешину, благо не так уж и далеко. Игуменом там отец Константин, Слобо хорошо знал его. Вот такой был поп! Завтра сразу и отправимся.

– Сречко, а Сречко. Ты все знаешь…

– Ну ты и сказанул!

– Все-таки, кум.