Окраина: расследование кошмарного преступления

Сейчас он покажет ему, кто здесь власть.

– Ну так! Я жду ответа!

– Успокойтесь, сэр, сейчас выясним, – спокойно ответил ему знаменитый сыщик.

Мэр требовал, чтобы к нему обращались на «вы» все без исключения, что немного коробило Шерифа, когда он, разговаривая с этим глупым выскочкой, вынужден был говорить «вы», как взрослому. Впрочем, он и сам требовал от всех, чтобы его называли «сэр». Ведь он всё-таки был второе лицо на Окраине после мэра.

– Уж сделай милость, Шериф.

Наезд не получился, но Мэра это не огорчило.

Ответ Шерифа его успокоил. Раз тот сам не знает, что здесь происходит, значит, не он всё это затеял и импичмент ему не грозит. Мэр незаметно облегчённо вздохнул и расслабился.

Они вошли в круг бушевавшей толпы и встали около вождей. Мэр криком пытался утихомирить своих подданных, но его никто не услышал. Тогда Шериф сунул пальцы в рот и так свистнул, что у самого уши заложило. Все в раз замолчали, и гробовая тишина нависла над Пустырем.

– Что случилось, великие вожди? – воспользовавшись затишьем, спросил индейцев Шериф.

– Вездесущий Макс сказал, что убили Лизку. Мои воины требуют мести, – степенно ответил Виннету.

– Мои воины требуют того же, – добавил Чингачгук.

При таком известии сход зашумел с новой силой:

– Кого убили? Лизку?!!

– Кто это сделал?!!

– Кто её убил?!!

– Что?! Убили Лизку?!!! – впал в ступор Мэр.

Охрана и забота о Лизке была вторым пунктом в его предвыборной программе, и он был ошеломлен этим известием больше других. Его словно кирпичом огрели.

Понадобилось некоторое время, чтобы лицо у него приняло осмысленный вид, а в глазах появились проблески жизни. Вытаращившись на Макса, как на воплощение зла, он в сердцах воскликнул:

– Не может быть!!!

– Это так, сэр, – стал оправдываться тот. – Я своими глазами видел её труп…

– Вот именно, труп, – вмешался Шериф, ибо опять поднялся шум. – И ещё неизвестно, чей это труп. Макс увидел его в подвале Скрипа, когда его скрутил понос. Сами понимаете, при таких серьёзных обстоятельствах легко обмануться.

Народ притих. В смерть Лизки не верил никто. Шериф тоже не хотел верить, и где-то в глубине души у него теплилась надежда, что он прав. Хотя, как детектив, прекрасно понимал, что это самообман. Вездесущий, как и все здесь присутствующие, любил Лизку и знал её как облупленную. Он не мог ошибиться.

– Уф!

Мэр облегчённо выдохнул. Ему тоже хотелось, чтобы Шериф оказался прав. Для пущей уверенности он решил переспросить.