Василиса

 – Извини, милок, не могу, аж до колик рассмешил! У меня уж и живот от ржачки болит, и слез не хватает, шоб плакать со смеху!

– Да, неприятно старушенции пришлось, – только и смог констатировать я.

– Неприятно? Ой, не могу! – бабу Веру снова согнуло от смеха. – Да большего оскорбления этой Анфиске даже я за всю свою долгую жизнь придумать не смогла. Да что там я, все анналы волшебного мира до сих пор не знали такого!

Яга явно смаковала этот момент, наверное, она могла его пересказывать и пересказывать до бесконечности.

– А почему шар, вернее портал, лопнул?

– Так ты самого главного не знаешь! – в голосе Яги слышался просто щенячий восторг. – Для держателя портала надобно сохранять всю внимательность! Отвлекаться ни-ни, а то все схлопнется! А Анфиска, дура, стала отплевываться и отвлеклась.

– И произошел взрыв?

– Бери больше! Портал схлопнулся, да так, что всю харю Анфиске перекособочил! Так что она таперь не только навек опозоренная, но еще и с кривой мордой! А я просто ржу и не могу, как сейчас деточки говорят худосочненькие! Вот как узнала, так до сих пор ржу.

А ступу-то я починю! Энто мне раз плюнуть!

Слушая Ягу, я наблюдал, как она рассказывала и одновременно продолжала ловко ремонтировать мой обгоревший летательный аппарат – брала в руку кусок дубовой ветки, сжимала так, что древесина превращалась в опилки (во силища), эту труху ссыпала в миску, подливала туда что-то из двадцатилитровой бутыли и перемешивала длинным черным ногтем.

Судя по сильному запаху сивухи, в миску она подливала все ту же живую воду, которой лечила меня в замке Кащея. Затем она замазывала прожженные места и трещины получившейся кашицей, и я готов был поклясться, что нанесенная замазка почти моментально соединялась со ступой, превращаясь в настоящую древесину.

– И что же теперь, у нас начнется война с кланом Огня?

– Окстись, паря! Руки у них коротки, чтобы до нас добраться.

А вот личного врага на всю оставшуюся жизнь ты себе нажил – это точно. Так что ты таперь с огнем уж поаккуратней. Не ровен час, что у табе все начнет вспыхивать в самый неподходящий момент.

– А зачем Анфиска хотела меня к себе затащить?

– Неужто не понял? – в голосе бабы Веры появились глумливые нотки.