Человек каменного века

Тот ненадолго потерял управление, танк сорвался с дороги, перевернулся и загорелся. Механик смог выбраться из танка через открытый передний люк. При этом он сломал ногу и обгорел. Радист сгорел в танке. Я услышал взрыв, увидел горящий танк и съездил на рекогносцировку. Мы привезли раненого механика-водителя и этого «Дэвида». Кстати, его сильно контузило при взрыве танка, он ничего не слышит и, похоже, ничего не соображает.

– Где они сейчас?

– В медицинской палатке. И пленный там. Сэр, одно обстоятельство… Заряжающий, скорее всего, был еще жив, когда я его нашел.

Короче, я его пристрелил.

– И что, кто-нибудь это видел?

– Никто кроме Джонни… и еще, может быть, этого контуженного придурка. Санитары и водитель слышали, но видеть не могли.

– Джонни – он свой, пуля осталась в теле?

– Нет, навылет, я в затылок стрелял.

– Похоже, что ты сегодня встретил своего брата-близнеца.

– Почему?

– Потому, что не только он контуженый придурок. Какого дьявола стрелять в затылок, не мог в колено? Боевые действия закончены, теперь за каждого убитого Джерри или итальяшку мне нужно будет отчитываться, как за убитого гражданского.

Короче, ты мне про этого заряжающего не говорил. Ясно?

– Да, Сэр.

– А с пленным и этим, контуженым, я сам поговорю. Кстати, он действительно попал командиру танка камнем в глаз?

– Да сэр, камень в глазнице я сам видел.

– Ладно, свободен.

Майор подходит к медицинской палатке. Ее борта подняты. На одних носилках лежит пленный итальянец, с шиной на ноге, тело и руки забинтованы.

На других носилках лежит парень в итальянской форме. Ему обработали царапины и заклеили их пластырем. Оба спят. Больше раненых нет. Майор тихо, чтобы не беспокоить раненых, спрашивает у старшего санитара:

– Ну как, жить будут?

– Танкист – не уверен, а этот – «Дэвид», жить он точно будет, а вот соображать – тут я не знаю. Контузия сильная, и до контузии он был не в себе. Короче нашли мы его голым.

– Почему он в вонючей итальянской форме?

– Так надо было его во что-то одеть, вот капитан и скомандовал, чтобы взять форму с мертвого лейтенанта, ясное дело, что штаны мокрые, а что?

– А то, что, если верить капитану, а я ему верю, этот малый в одиночку и без оружия уничтожил итальянский танк.

Короче, он воевал на нашей стороне и заслуживает уважения и новых штанов. Изволь обеспечить, скажи каптенармусу, что я приказал. Когда придет в себя, позовешь меня.

– А если не придет в себя?

– Вот ты и сделай так, чтобы пришел.