Человек каменного века

Когда очнется этот, обгорелый, тоже меня зови.

Майор возвращается к своей палатке и спрашивает у писаря: – Тебе еще много печатать?

– Много, я только что новую закладку вставил – отчет об использовании боеприпасов.

– Доставай, потом допечатаешь, вставляй новую закладку, оригинал и две копии, дело срочное… Вставил? Поехали: Секретно, командиру 34 пехотной дивизии, копия – начальнику особого отдела… Рапорт. Сегодня, в 14:30, после объявления о капитуляции сил противника, имело место боевое столкновение, в котором…

Стрекотание машинки и скрип от передвигаемой каретки сливаются с бытовым шумом армейского лагеря, а этот шум с криками птиц.

Солнце, пробиваясь сквозь негустую листву, образует среди травы и камней причудливый золотистый узор.

* * *

Прошло несколько дней. Наш парень сидит за столом, собранном из армейских ящиков, возле медицинской палатки и ест из алюминиевой тарелки бобы с тушенкой. На нем новая армейская форма без знаков отличия и новые ботинки. Там же обедают два санитара Сэм и Ховард.

Подходит майор Сомерсет и пожилой врач Майкл Лурье, тоже в чине майора, приехавший из штаба дивизии. Парень приветливо смотрит на них и улыбается. Санитары встают и приветствуют начальство. Парень повторяет их действия. Майор обращается к старшему врачу:

– Вот этот парень. Наши медики считают, что физически он здоров, но с головой у него совсем плохо. Кстати, по фото его не удалось опознать?

– Нет, не удалось, в нашей дивизии такого не было. Я разослал запросы, но не быстрое это дело, штабы далеко друг от друга, а он может быть кем угодно: американцем, англичанином, французом, канадцем, новозеландцем.

Никаких татуировок, крупных родимых пятен, есть небольшие старые шрамы, одно из повреждений зашито криво. Пострижен коротко, но всех стригут коротко. Зубы – в идеальном состоянии. Ретроградная амнезия, пострадала эксплицитная память, причем и семантическая, и личная. Будем ждать, может быть, что-нибудь вспомнит.

Майор Сомерсет перебивает психиатра: – А немцем или итальянцем он быть не может?

– Не похоже, вы же видели их тела, на всех отпечаток войны – обгорелые на солнце лица и шеи и белые тела, а у этого не так.

И не местный, те все обрезанные. Так что, скорее всего, он – христианин.

Психиатр обращается к старшему санитару: – Он что-нибудь освоил?

– Да, за девять дней довольно много: – Он знает, где сортир и как в нем пользоваться бумагой, как одеваться, как умываться, как ходить за водой, как мыть машину, знает, как его зовут.