По гамбургскому счету

Позволь мне взглянуть на фото отпечатка ноги того типа.

Прокурор открыл ящик стола, и вытащил фотографию из экспертного отчёта.

– Вот, смотри! – сказал он. – Трассологи установили размер обуви. Сорок второй. По таблицам Майера, с учётом коэффициента предполагаемого возраста, его рост должен соответствовать 175–180 сантиметрам. Есть и поправки, но мы их пока не рассматриваем.

Я разглядывал снимок. Кто-то впечатал ножку в песок точно ревнивая жена поцелуй в прощённого мужа. Крепко, задиристо, глубоко! Все видно в этом отпечатке, всё читается.

А каблук какой! Просто шедевр начертательной геометрии в трёхмерном пространстве.

Знаете ли вы, что на немецких ботинках вообще впервые в мире стали использоваться пластиковые каблуки? Даже если американцы обошли нас и в этом, всё равно таких каблуков как в Тюркхайме в мире больше не выпускает ни одна фабрика!

Говорят, они пошли на какую-то модель Ллойдов. У меня тоже хранится пара Ллойдов от отца. Вот это ботинки! Со штафиркой мягкой, как губы девчонки, со стальными люверсами и подошвами, которым нет износу.

Когда-то на севере Германии так было принято: отец оставлял сыну сапоги или ботинки. Правда, сейчас я ношу туфли Ed Meier, но речь не обо мне. Убийца был в ботинках фирмы Джозеф Зигель. Грубых как панцирь, из крепкой коровьей кожи и самой непритязательной внешности. Они заставляли поверить в то, что внешний образ обуви не так важен, главное – сколько километров можно будет пройти в этих башмаках. Выбор моего противника пошёл как штрих к его психологическому портрету.

Глава 2

– Времени у нас мало, а сделать нужно многое, – говорил я Хансу-Михелю, когда мы спускались по лестнице, – первым делом хочу осмотреть лодки, начнём, пожалуй, с этого.

– Лодку Малича забрали куда-то на специальный склад. На ней – следы крови, и лодка требует особого хранения. Я даже не знаю где этот склад. Лодка Гроссмайера стоит у причала Вассершульцманов. Если мы туда поедем, то потеряем уйму времени. Остаётся лодка Хелены Висман.

Это близко отсюда, но надо разыскать хозяйку, – медленно печатая слова языком сказал помощник прокурора.

– Ну что ж, едем к ней!

– Сразу задам вопрос, – продолжил Ханс-Михель, – протокол осмотра заполнять?

– Забудь, – сказал я тихо, – мы не проводим следственных действий. Просто я слышал, что у матери нашего потерпевшего есть лодка, а я как раз собирался купить фишбот. Может быть, мы с ней договоримся в цене?

Рыжий улыбнулся.