Прежде чем он захочет

Эти два факта, а также то, что вас досрочно освободили меньше месяца назад, делают вас первым в списке подозреваемых».

«Это что за ерунда?» – возмутился Нелл.

«Нет, всё логично. Разве вы не знакомы со списком собственных судимостей?»

Макензи видела, что Нелл хотел ей что-то ответить, но вовремя спохватился, прикусив нижнюю губу.

«Я не возвращался туда с тех пор, как меня выпустили, – заговорил Нелл. – Какого чёрта мне там снова делать?»

Макензи скептически смотрела на него несколько секунд, а затем спросила:

«А ваши друзья, вы с ними познакомились в тюрьме?»

«С одним из них, да».

«Ваши друзья участвовали в нападениях и грабежах?»

«Нет, – со злостью проговорил Нелл. – Один из ребят был пойман за нападение со взломом, когда был подростком, но нет… они никого не убивали. И я тоже».

«Значит, взлом, проникновение в чужой дом и избиение человека считается нормальным?»

«Я никогда никого не убивал», – повторил Нелл. Он явно разозлился и едва сдерживался, чтобы не накинуться на неё с кулаками.

Именно этого Макензи и добивалась. Если бы он был виновен в убийствах, то начал бы злиться и защищаться ещё сильнее. Тот факт, что он старался сдержать себя и не накликать лишней беды, не позволяя себе даже словесной перепалки с агентом ФБР, говорил о том, что он не имел никакого отношения к преступлениям.

«Хорошо. Давайте предположим, что вы никак не связаны с убийством. В чём вы виноваты? Есть основания предполагать, что вы делаете что-то незаконное, потому что иначе зачем вы толкнули меня и попытались сбежать?»

«Я не буду говорить, пока не увижу адвоката», – отрезал Нелл.

«Ах, я совсем забыла, что вы профессионал в этом деле. Впрочем, ладно, хорошо… Мы предоставим вам адвоката. Но вы ведь знаете, как работает полиция? Мы знаем, что вы виновны в чём-то, и мы докопаемся до сути. Скажите мне сейчас, и мы избавим многих от ненужной суеты».

Нелл замолчал, показывая всем видом, что не собирается делать ничего подобного.

«Мне нужны имена и номера телефонов всех людей, с которыми, как вы утверждаете, вы проводили вечер два дня назад. Предоставьте их мне, и если они подтвердят ваше алиби, мы вас отпустим».

«Хорошо», – проворчал Нелл.

Его реакция на эту просьбу ещё раз доказывала его непричастность к делу. На его лице не появилось сиюминутного облегчения. Наоборот, было видно, что он раздражён тем, что снова попал в комнату для допросов.