Как Анаган, известный более как Анар Гайдарович, портрет писал

Ну как тут пройти мимо?

– От чего же такая прекрасная миловидная дама сидит здесь одна?

Дама сразу же отреагировала, подняла свои глаза на незнакомого ей человека, и Анаган заметил слёзы на красном от плача лице. Чуть опешив, он уже начал извиняться и уходить, но женщина его остановила:

– Нет, постойте! Я… Сейчас…

Она убрала промокший насквозь платок и достала другой из кармана, но вытирать им лицо не спешила. Она опять немного помешкалась и спросила на чистом французском:

– У Вас случайно нет платка? Мои уже все…

Не говоря ни слова, Анаган поднялся на ступеньку брички и протянул свой платок женщине.

– Да что же Вы тут стоите, присаживайтесь! Не стоять же Вам всё время на ступеньке.

– Вы уж меня простите…

– Нет-нет! Вы меня совсем не тесните!

Последняя фраза была уже сказана в игривом тоне, и, всё ещё не сводя взгляд с барышни, Анаган залез в бричку и попытался поцеловать руку даме. Та не сопротивлялась и тихонько с хрипотцой, свойственной голосу после продолжительного плача, хихикнула.

– Анар Гайдарович.

– Грачевская Юлия Павловна, очень приятно.

От грустного выражения на лице госпожи Грачевской не осталось и следа. Как прекрасный цветок, она расцветала с каждым мгновением, а её слегка морщинистая кожа будто сияла изнутри под лучами сентябрьского солнца. Не сказать, чтобы Анаган был впечатлён, но вот его биологические потребности в женской близости давно не были удовлетворены, а дама-таки распыляла вокруг себя атмосферу холостячки, в спальню которой редко ступала нога мужчины.

К бричке уже вернулся извозчик с огромным свёртком в руках, который он положил в багаж. После он спросил Юлию Павловну куда ехать, на что Грачевская предложила магу отвезти его домой, если, конечно, ему туда надо. Будь он человеком благородным, Анаган бы отказался, но ведь предложений подвезти прямо к крыльцу за бесплатно, да ещё и в приятной компании, было крайне мало.

– Тогда едьте в сторону реки, к дому… Ну, там один такой дом, одноэтажный, сразу поймёте.

– Ой, Анар Гайдарович, – начала Грачевская как они тронулись, – Вы ведь не местный, правда ведь?

– И чем же я себя выдал? – Анаган удобно устроился между подушкой и его собеседницей и стал пристально смотреть на неё.

– Ну как же! Я ведь всех в этом городе знаю, уж мал наш городок. Хочешь, не хочешь, а будешь всех по именам знать.