Как Анаган, известный более как Анар Гайдарович, портрет писал

Да и об одноэтажном доме, если честно, тоже впервые слышу! Знаю только, что там рядом имение у…

– Простите, что перебью Вас, но я со своими друзьями совсем недавно приехал, только-только обосновались, так сказать.

– Уж прямо-таки только-только, раз уж и дом стоит?

– Лет пять назад, если хотите точнее.

– Интересно, интересно… – Юлия Павловна немного помолчала, будто задумавшись, потом спросила: – А чем же Вы и Ваши друзья занимаются, если не секрет?

– Боюсь, что сказать я Вам не вправе.

– Но как же? – женщина тут же прижалась к нему и сжала его руку в своих объятиях.

 – Как же так! Я ведь и от любопытства могу умереть! И не смотрите на меня так смешливо! Я женщина такая – один раз услышу и не отстану. Ну хотя бы о себе, пожалуйста, мон шер!

Ещё немного шуточно попротестовав, Анаган сдался:

– Ладно, уговорили, – прочистив горло, он продолжил: – Лично я – художник, а друзья мои… Да что там о них говорить – не о них же разговор, в конце концов!

Оба посмеялись, и Анаган хотел уже было вновь продолжить беседу, но Юлия Павловна его перебила:

– Художник? А что обычно рисуете?

Почувствовав, что разговор сменил ракурс на какую-то более личную для барышни тему, Анаган без промедления ответил, что всё зависит от пожелания заказчика, он же ведь профессионал, пишет от всего сердца и вкладывает в свои творения душу, и он даже не прочь от совсем уж откровенных предложений, таких как…

– А можете мне сделать небольшое одолженьице? – внезапно перебила женщина.

 – У меня просто сынуля мой от первого брака пойти служить хочет, прямо рвётся изо всех сил. А я так боюсь, так за него боюсь!.. – глаза Грачевской вновь наполнились слезами. – Такой молодой, а уже хочет погибнуть, как его отец. Ей богу, дурачок маленький! Славы ему, видете ли, не хватает, погибнуть хочет как герой! За царя! За Отечество!.. А обо мне с сестрой и думать забыл…

Слезинка покатилась по щеке дамы, и Анаган поспешил вытереть её.

– Благодарю.

– И что же Вы от меня хотите? – поинтересовался маг.

Юлия Павловна ещё немного посморкалась в платок художника и глубоко вздохнула.

– Боюсь, что не увижу его милое детское личико больше, аж сердце разрывается. Можно Вас попросить, когда он будет собираться на… Ну… Вы понимаете. Можете изобразить его портрет с сестрой, силь ву пли?

Тут Анаган прищурился. Его Страсть уже довольно давно не выплёскивалась в крупном масштабе на бумаге, а тут как раз подходящий случай, да ещё и его любимое – портрет, возможно посмертный.