Выпускной

За Кайли стоит ее подруга Шелби и делает вид, что тоже рада, но по тому, каким долгим взглядом она одаривает своего парня, яснее ясного: она завидует и злится, что все это происходит не с ней.

Но, прямо скажем, такие показные приглашения на выпускной все не раз видели на «Ютубе», только там встречаются представления и получше. Им даже не надо стараться, потому что для них это просто и обыденно: люди все равно запомнят это как типичную сцену из фильма, где такое происходит постоянно… у них.

Я стараюсь говорить так, чтобы в моем голосе не проскальзывало разочарование, но сомневаюсь, что мне это удается. В горле пересохло, я не могу говорить.

– Ладно, выкладывай свою идею.

– Мы пойдем туда вместе, – осторожно начинает она, – но билеты купим порознь. Надо подготовить маму. Мне кажется, она может изменить свою точку зрения.

Я тоже чуть не взвизгиваю, только вовсе не от радости. Озадаченная, я поворачиваюсь и смотрю на нее:

– Какая разница, сказать ей сейчас или через три недели?

– Она еще не готова.

Ты же знаешь, что тут у нее все схвачено, и, если мы купим билет вместе, она узнает об этом еще до того, как я дойду до дома, – поясняет Алисса. – Я хочу все рассказать ей сама. Правильно подать. Но это требует времени.

Что ж, аргументация достойная. Но чем дольше мы откладываем покупку билетов, тем меньше шансов, что вообще останется что покупать. Поскольку никто из нас не прибудет на выпускной под ручку с «Золотым жуком», время имеет значение.

– Хорошо, я впишу чье-нибудь имя, – замечаю я, – но ты должна понимать, что нам придется заплатить за два лишних билета, которые так и не будут использованы. Получается что-то вроде налога на нетрадиционную ориентацию.

– Деньги я тебе отдам, – говорит Алисса. Она снова касается моей руки сзади – тайный жест, который никому не заметен, потому что мы притаились под лестницей, как какие-нибудь тролли под мостом.

– Я сделаю это для тебя, – клянется она.

Плевать мне на деньги, не в них дело. Я просто хочу, чтобы в этот вечер мы были свободны, чтобы не прятались по углам и не притворялись теми, кем не являемся. Я знаю, что это ох как непросто: вы же помните, что я единственная в школе открытая лесбиянка, которой к тому же не удалось объясниться со своими родителями и которая теперь наконец живет со своей бабулей? Нет, правда, честно, я все понимаю.