Мертвожар

III

– Твою ж мать!

Говорят, что не страшен черт, как его малюют. В теории звучит жизнеутверждающе, но на практике, как сейчас, все совсем не так радужно.

Уже третий день Артур расчищал авгиевы конюшни, борясь с ордой домашних пауков и прочей живности, которую обнаружить не ожидал. Если бы и пироманией страдал – бросил бы все и незамедлительно предал нору огню.

Как бы то ни было, кропотливый труд шел ему на пользу, помогая освободить сознание от ядовитого мусора; посещения Музея стали не такими мучительными, ибо кулаки и воля все более и более железные.

Аскетичный образ жизни определенно стоил сохраненных нервов, однако вопрос о питании все еще остро стоял.

Безусловно, все дороги для юного игромана открыты, да вот только ни для одного мало-мальски профессионального соревнования ни морально, ни физически не готов, а любительские полны казуалов, сокрушение которых равноценно избиению младенцев – неблагодарное это занятие, как и ставки, на которых так горько в былые времена погорел, что мама не горюй.

При таком неутешительном раскладе Манко все же нашел в себе силы и мужество, чтобы наконец покончить с многолетним беспорядком. Те последние копейки, что остались при нем, он потратил на две сдобных булочки, одну из которых оставил Дине. Кисловатый мякиш подпортил перекус, но не так уж и сильно, что бы расстраиваться. Всяко лучше, чем синтетические обрезки.

Расстраивало то, что запас монеток исчерпан. Желудок от этого уж точно в восторге не был, к его недовольному урчанию Артур старался не прислушиваться – снова сел за разборку румбы.

В первый раз едва обошел ловушку: при небрежном взломе скрытая система сигнализации на всю округу бы завопила непристойные «охи-ахи» – но на этом оборонная программа себя не изжила, а лишь еще больше трудностей подкидывала.

Грамотно составленная «Операция» заинтриговала юношу и вовлекла с головой. Хитроумное переплетение схем, датчиков и прочей требухи, на удивление аккуратно поместившихся внутри, не оставило его равнодушным и пробудило давнюю страсть, питаемую к механизмам.

Весь кайф состоит в том, что никто не помогает: ты в гордом одиночестве сталкиваешься лицом к лицу с подлинным творением искусства и без чьей-либо помощи раскрываешь его тайны, читая, как говорится, между строк. За одной завесой есть еще и еще; эта непрерывная погоня за Сутью требует многого, но взамен дает лучший опиум – эндорфин, что гордость за свои успехи взращивает и отчаяние отгоняет.