Альпийская крепость

], а командиром взвода был назначен перед отправкой дивизии в Югославию.

– На Москву вы шли уже в чине обер-лейтенанта войск СС, – как-то хмельно кивнул массивной головой Борман. – Знаю, Скорцени, что вы всегда оставались истинным арийцем.

Они выпили за здоровье фюрера и тысячелетний рейх, которому, как оба прекрасно понимали, уже не суждено было состояться.

– Вы обратили внимание, что на заключительную беседу фюрер оставил только нас двоих. Только нас.

– Обратил, рейхсляйтер, – проворчал Скорцени.

Он, конечно, не пропустил мимо своего внимания еще и то, с какой страстностью, с каким скрытым восторгом произнес это Борман, словно дворовый мальчишка, которому позволили почистить бутсы своего кумира-футболиста.

– А почему только нас? Да потому, что фюрер понимает: в трудные дни нужно сплачивать вокруг себя только самых надежных, самых преданных. Это знаковое решение, Скорцени.

– Я тоже так считаю, дьявол меня расстреляй.

– Нет-нет, – узрел рейхсляйтер в его интонациях некий налет легкомыслия.

 – Фюрер ничего не делает просто так, случайно, даже если действует при этом сугубо интуитивно. Все решения его – так или иначе знаковые. Ибо таков фюрер в самом своем провидении. Впрочем, об этом вам лучше поговорить с Геббельсом, – вдруг иронично поиграл он уголками губ.

– Поэтому не будем отвлекаться на публицистику, – согласился с ним Отто.

– Мне поручено организовывать тайники с сокровищами рейха, а вам приказано создать отряды, которые бы обеспечивали их безопасность, причем выполняли бы свое задание, даже спустя много лет после войны.

Это еще один аргумент того, что нам следует держаться вместе, только вместе, используя при этом тех, кто нужен для нашего общего дела, и решительно отторгая тех, кто попытается нам мешать.

Он вновь наполнил рюмки, и как раз ко второму тосту появился адъютант с бутербродами, что оказалось весьма кстати, поскольку Скорцени зверски проголодался.

– Этот барон, которого вы назначили временным комендантом «Альпийской крепости»…

– Штурмбаннфюрер Вилли фон Штубер.

Если вас интересует его надежность?.

– Исключительно его надежность, Скорцени. Ну а среди его пороков не приемлю только один – алчность, которая губительна для него самого и крайне опасна для всех, кто будет связан тайной «клада рейха».

– Это один из последних в этом мире истинных романтиков диверсионной службы и будущий великий психолог войны.