Фельдмаршал должен умереть

– Кто вам сказал, что Роммеля должен убрать наёмный убийца? – меланхолично как-то возмутился Гитлер, хотя обычно всякое своё возмущение он «играл» довольно артистично, даже в тех случаях, когда внутренне оставался невозмутимым.

– В таком случае, – не стал оправдываться Бургдорф, прекрасно зная, как болезненно реагирует фюрер на подобные попытки, – следует убедить его, что его «уход» – лучший выход для всех нас, для рейха.

– На Роммеля это не подействует, – стоял на своём Гиммлер.

– Значит, следует поставить его перед выбором: смерть во славе, со всеми надлежащими фельдмаршалу почестями, или же гибель в облике предателя рейха и подлого заговорщика, сообщника полковника фон Штауффенберга.

И если уж он решительно откажется от почётного ухода, тогда следует принять все меры, чтобы он не стал вождём ещё одного путча.

– В первой части вашей «речи перед сенатом», генерал, – озарил своё лицо ироничной улыбкой рейхсфюрер СС, – в самом деле, содержится некое зерно благоразумия.

«Всё-таки они вынудили тебя стать инициатором «дела о самоубийстве Роммеля»! – трезво оценил ситуацию Вильгельм Бургдорф.

 – Теперь потребуют, чтобы ты же довёл это дело до смертного конца».

Внутренне съежившись, Бургдорф настороженно смотрел на фюрера. Однако тот нервно барабанил пальцами по столу и молчал. «А ведь он боится Роммеля, – сказал себе Бургдорф. – Они оба опасаются его. Единственный, кто не опасается его, это ты. Так, может, стоит самому предложить фюреру свои услуги? Нет, только не это! Пусть сначала эти фюреры понервничают, пусть попробуют убедить тебя.

Или прямо прикажут».

– Так вы уверены, что сумеете уговорить Роммеля? – вдруг прямо спросил Гиммлер, явно приходя на помощь своему фюреру.

– Я? Простите, рейхсфюрер, но я имел в виду не себя. Даже разница в чине… И потом, в своё время мы были сослуживцами, многие это знают…

– Кого же тогда вы имели в виду? – грубо прервал его Гиммлер. – Может, мне прикажете уговаривать Роммеля?

– Такое мне и в голову не приходило, – поспешно заверил его Бургдорф, обращая умоляющий взор на фюрера.

Черты худощавого, с запавшими щеками лица генерала еще больше обострились, очерчивая некий налёт измождённости. – Насколько я понимаю, этот вопрос еще только следует решить. Очевидно, к Роммелю будет направлен кто-то из генералов штаба вермахта.

– Уже всё решено, Бургдорф, – вдруг постучал тыльным концом карандаша по столу Гитлер, вернувшись к тому времени в своё кресло.