Французский поход

Пламя нескольких свечей облагораживало теперь пристанище мушкетера и Лили почти дневным светом. Д'Артаньян уже хотел было выбраться из-под стола и погасить его, но в это время в коридоре послышались веселые голоса, шум, и еще через минуту в комнату ввалилась целая гурьба людей – радостно возбужденных и, несомненно, подшофе.

– Все, граф, вы проиграли! – задорно объявила маркиза Дельпомас, первой подходя к столу и поднимая скатерть. – Мы нашли вас, сдавайтесь!

– И выпейте с нами, граф. Вы – истинный рыцарь! – добавила одна из женщин.

– Да здравствует мужественный рыцарь д'Артаньян – спаситель пансионесс! – пьяно выкрикнул чей-то девичий голос.

Сгорая от стыда, ошеломленный, ничего не понимая, мушкетер с трудом выбрался из своего тесного укрытия и был поражен, увидев смеющуюся маркизу, леди Стеймен, пятерых девушек, турка Гафиза и, что потрясло его больше всего, красавицу-гречанку Иллирию – с распущенными черными волосами и большой, в форме розы, красной заколкой в волосах.

– Да не смущайтесь вы так, граф, не смущайтесь! Вы поступили, как истинный рыцарь! – обняла его за плечи маркиза.

– Я сразу же, в присутствии всех вас, должен заявить, что честь этой девушки…

– Да кто может усомниться в нетронутой чести баронессы Лили Вайнцгардт, уважаемый вы наш граф д'Артаньян?! – звонко рассмеялась маман Эжен, вновь обнимая его за плечи и даже подставив губы для поцелуя.

Лили уже проснулась. Она лежала с открытыми глазами, отрешенно осматривая ввалившуюся компанию.

– Простите, я не имела чести приглашать вас, – холодно произнесла баронесса, и только тогда д'Артаньян с облегчением убедился, что все это ночное представление началось без ее ведома. – Но коль уж вы здесь… – Лили отбросила покрывало, поднялась и, сунув ноги в туфли, отошла к окну. Она выглядела так же свежо и прекрасно, как и тогда, когда д'Артаньян увидел ее впервые.

Появились служанки. Одна принесла три бутылки вина, другая – легкую закуску.

Пока они ставили все это на стол и разливали вино в бокалы, д'Артаньян успел прожечь взглядом Иллирию. Она уловила это. Глаза девушки показались мушкетеру печальными и виноватыми.

«А ведь она тоже подневольно вовлечена в сей маскарад без масок! – ужаснулся граф. – Просто маркиза переиграла нас – вот и все.